Журнал "Наше Наследие" - Культура, История, Искусство
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   

Редакционный портфель В.Я. Курбатов. Петербург. Художественно-исторический очерк и обзор художественного богатства столицы

В.Я. Курбатов. Петербург | От редакции | Оглавление | 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 | Примечания | Фотоматериалы


ПОСЛЕДНИЕ ОТЗВУКИ БАРОККО.

 

В конце XVIII века уже после того, как неоклассицизм достиг совершенного выражения, в Петербурге последовательное развитие зодчества было прервано возвращением к формам предыдущих эпох. Произошло это по желанию Императора Павла I. Причинами, вероятно, были, с одной стороны, желание Императора создать себе жилище, не похожее на все то, что заказывала его мать, а с другой стороны, влияние Баженова, отодвинутого на второй план в последний период царствования Императрицы, и, может быть, Львова, соорудившего необычный даже по технике гатчинский Приорат для того же Императора. Гравированные планы замка, исполненные по чертежам К. Росси, воспитанника В. Бренна, называют строителем замка последнего. Однако нельзя быть уверенным, что замок им проектирован.

Дело в том, что последний в 1780 году был выписан Императрицей Марией Федоровной в Павловск в качестве живописца и едва ли не по рекомендации Камерона, так как в Библиотеке Павловского дворца хранится много проектов стенных росписей Бренна, похожих на гравюры диссертации Камерона. До восшествия на престол Павла I Бренна работал в Павловске как живописец и ремонтный архитектор. По восшествии на престол Император назначил его первым архитектором двора. Это было естественно ввиду того, что Император отодвигал всё и всех, кто был приближен его родительницей. Бренна как раз целых 16 лет прожил при полуопальном молодом дворе в Павловске. Заметим, что Баженов, который по преданию был близок к Императору, достиг почти 60-ти лет и был, наверно, надломлен неудачами с постройкою Кремля и Царицынского дворца. Бренна же был способен по желанию нетерпеливого Императора носиться из края в край, разбирать незаконченные постройки, чтобы добыть материал для замка, или наскоро и кое-как заканчивать их. Это он весьма неудачно и даже как-то вкось, судя по большинству гравюр, свел маленький куполок на ринальдиевском Исаакии и тем окончательно погубил это изумительное сооружение. Это он отобрал, по приказу Императора, драгоценные мраморы с Исаакия и Китайской деревни Царского Села.

Абсолютно достоверным произведением Бренна является Круглый зал (около 1800) в Павловском парке. Эта небольшая построечка приятно выдержана в английском палладианском стиле и показывает, что Бренна с пользой поработал 16 лет под руководством Камерона. Другое сооружение - мост у Крика эффектно декорирован приставленными к нему колоссальными вазами. Зато остальные сооружения, не без основания приписываемые Бренна, крепость Бип, Елисаветин павильон, Пиль-Башня, Новое Шале, пристройка церковного флигеля и надстройка боковых флигелей ко дворцу не блестящи. Во всяком случае, в них не видно настоящего зодчего, т. е. творящего красоту из сочетания масс. Внутренние декорации зданий у Бренна эффектны, но не архитектурны и всегда с каким-то вывертом. (Карнизы ниже фризов в церковном зале, кариатиды не поддерживающие, а прислоненные к аркам в церковном зале, и т.д.).

Словом, принимая во внимание, что Бренна ни до, ни после постройки замка не выказал себя большим зодчим, приходится думать, что Михайловский не им проектирован. Предание и свидетельство современников называют автором замка - Баженова, и это совсем не невероятно. Последний прежде всего обладал колоссальным опытом после проектирования Кремлевского дворца, по сравнению с коим Михайловский замок кажется карликом. Во вторых, Баженов во время пребывания за границей мог познакомиться с сооружениями XVII и XVIII века в Италии и во Франции. По преданию он не только изучал, но и изготовил модели римского Петра и колоннады Лувра. Конечно, Михайловский замок не похож на модель Кремля и на проект дворца-института, но ведь со времени изготовления их Баженов успел увлечься и готикою и московскими церквами и не мог не познакомиться с классицизмом, которым так увлекался его лучший ученик - Казаков.

Если Инженерный замок и был вполне под силу гению В.И. Баженова, то едва ли у последнего хватило бы сил и энергии в столь короткий срок (несколько месяцев) разработать детальные чертежи и расчеты для постройки. Для этого нужны были помощники, и среди них мог быть прежде всего Е. Соколов, автор превосходного углового здания Публичной Библиотеки, затем сам Гваренги, Бренна и молодой Росси, Камерон, Воронихин, Львов и др. Постройку начали в 1796 году, и на торжественной закладке первым среди архитекторов был Е. Соколов. 28-го ноября того же года был дан указ: чтобы замок был вчерне отделан в течение следующего года, и что «Баженов должен иметь наблюдение, чтоб строение производимо было с точностью по данному ему плану». Возможно, что Баженов отклонил от себя самое заведование постройкою, помня свои незаслуженные московские неудачи, Бренна же заведовал всеми строительными работами, и они были переданы целиком в его руки в следующем 1797 году. Одна эта чисто инженерно-административная роль, без сомнения, требовала от него колоссального напряжения сил, так как постройка (47 x 47 x 13 саженей) была закончена в два года. Правда, что она возведена частью из готового материала и была открыта еще сырою, так что на первом балу во всех залах стоял густой туман. Памятью о спешности постройки остается надпись на фризе, предназначавшаяся для Исаакия: «Дому Твоему подобает святыня Господня в долготу дней». Она как-то странно звучит на замке, где спустя немного месяцев после освящения разыгралась мрачная трагедия.

Несмотря на название «замок», в постройке не было ничего крепостного, и, наоборот, она имела дворцовый характер. Только расположение посреди широкого луга и рвы с подъемными мостами вокруг придавали зданию вид крепости.

Вся окружающая местность была изменена, так как посредине охваченной рвами (Коннетабльской) площади был поставлен растреллиевский памятник Петру Великому, по бокам въезда на плац построены стройные павильоны, а перед ними были протянуты длинные конюшни и манеж замка (теперь конюшни казачьего полка и Михайловский манеж).

Здание сохранилось довольно хорошо, если не считать статуй, стоявших на парапете крыши, и скульптурной группы, исчезнувшей с аттика.

Постройка в плaнe четырехугольна, главный же двор внутри осьмиуголен. Этот двор покрыт сплошь рустами и имеет сравнительно мало отверстий. Пышный лепной фриз, лепные панно и статуи в нишах придают ему очень торжественный вид. Вход со двора на парадную очень эффектную, но немного крутую лестницу (во второй этаж) помещен в углу между Воскресенскими воротами и церковью. Главным фасадом является южный. Его средний выступ слегка выдвинут и опирается на тяжелые русты, а сверху перекрыт скульптурным фронтоном, над которым возвышается еще аттик. Для усиления эффекта русты повторены около среднего окна второго этажа, а по бокам поставлены обелиски, украшенные скульптурою. Въезд во двор, как и сам двор замка, находится на уровне цоколя, так что, пока рвы были не засыпаны, к воротам вели два моста.

По обе стороны выступа помещена колоннада с довольно широкою (Камероновской) расстановкою колонн. В принципе фасад сходен с колоннадой Лувра, но здесь эффекты сгущены в средине, чем и достигнута торжественность, которая теперь, по исчезновении скульптурных завершений, кажется трагичной.

Противоположный фасад к Летнему саду имеет выступы по краям центрального зала, напоминая этим североитальянские и римские виллы (Боргезе, Фальконьери) и, наконец, фасад версальского дворца до перестройки, произведенной Мансаром. Как и там, между выступами поставлен широкий и глубокий балкон, поддерживаемый мраморными колоннами. Главная сила впечатления получается от высокой лестницы, протянутой во всю ширину балкона, да еще расширяющейся книзу. Так и кажется, что по ней должно восходить торжественное шествие мальтийских рыцарей, тогда как площадь перед лестницей должна быть заполнена войсками. Опять-таки этот мотив торжественной лестницы раньше появлялся в истории русского искусства, когда Баженов задумал еще более грандиозную лестницу к Московскому Кремлю. Эффект и без того торжественного фасада усилен могучим аттиком, украшенным скульптурными панно и кариатидами. Массы поразительно распределены тем, что стены дворца выдвинуты на средине, затем вдавлены, но прибавлением аттика вдвинутая часть возвышена так, что она доминирует над остальным фасадом. (Вспомним, что подобный, хотя и не столь сильный, аттик применен на Николаевском сиротском Институте). И с какой бы точки ни смотреть, прямо ли в фас с берега Мойки, из Летнего ли сада или от Круглого рынка сила эффекта всегда остается.

Два остальных фасада замка менее эффектны и имеют второстепенное значение, да теперь еще, к сожалению, тот, который обращен к Фонтанке, полузакрыт разросшимися деревьями, грязным забором и поленницами дров, а между тем полукруглый выступ его очень красиво обставлен колоннами. С противоположного фасада (по Садовой улице) в продолговатом выступе помещена церковь замка. К ней поднимаются интересно скомпонованные гранитные входы. Рядом с церковью помещаются ворота с густым лепным орнаментом - они ведут на небольшой треугольный двор.

Весьма замечательны вышки со шпилями над круглым залом со стороны Фонтанки и над церковью. Особенно интересен последний. Элегантный побег его линий отчасти напоминает Петровскую эпоху, а отчасти отзвуки готики.

Что касается до отделки наружных стен, то главная прелесть их в удачных пропорциях этажей. Наличники окон взяты очень сильно и хорошо контрастируют с розоватыми стенами, которые по преданию красятся в цвет перчаток Лопухиной, фаворитки Императора. Стены церкви и восточного выступа украшены нишами со статуями и лепными панно. Поверх стен всего здания протянут фриз из сравнительно мелких полей, сплошь заполненных скульптурою.

Таким образом, внешний вид замка отдаленно напоминает многие из грандиозных сооружений XVII и XVIII веков, но превосходит почти все западно-европейские силой выражения каждого из фасадов. И Мансар в Версале, и Ванвителли в Казерте, и Людовичи в Мафро, и Саккети в Мадриде, и Растрелли в Зимнем и Царскосельских дворцах как бы нарочно растягивали фасады колоссальных зданий, автор же замка, наоборот, центрировал украшения, скрадывая этим размеры, но усиливая впечатление.

Что касается до внутреннего убранства, то о нем трудно говорить, потому что все лучшее тотчас после смерти Императора было вывезено. Сохранена лишь парадная лестница, размеры главных залов, отчасти обезображенных новою лепкою и люстрами, и плафон Моттенлейтера с изображением строителя замка. Сходство его одинаково как с Бренна, так с Баженовым и любым зодчим. Церковь интересна по замыслу, но, благодаря хорам, трудно рассмотреть красиво изогнутый иконостас.

О прежнем убранстве можно отчасти составить понятие по модели, хранящейся в Академии Художеств. Там видно, что зал, выходящий на Фонтанку, был богато убран лепкою и позолотою. Во всяком случае то, что сохранилось, есть лишь жалкие остатки того, что было.

Перед замком, как упомянуто выше, расстилался плац, и на нем был поставлен памятник Петру, работы Растрелли. Фигура грозного Императора, как нельзя лучше, соответствовала торжественному замку его правнука.

При входе в аллею стоят два павильона, исключительно оригинальных по плану (эллипс с четырьмя выступами). Нижние этажи их рустированы и украшены прелестными скульптурными панно, а в верхних помещены стройные колоннады. Как по плану, так и по пропорциям их следует отнести к числу совершеннейших созданий барокко. Трудно предполагать, чтобы они были созданы Бренна, который, без сомнения, их строил, потому что так сказано на гравированных планах, рисованных его воспитанником Росси, и слишком очевидно сходство пропорций и деталей их с проектами Баженова, которому и следует приписывать их.

Манеж и конюшня, находившиеся перед павильонами, должны были обрамлять проспект к замку, и от входа между ними, т. е. с нынешней Караванной площади, открывался вид на павильоны, плац и замок. В сравнительно недавнее время пространство между манежем и конюшнями было застроено, и, таким образом, павильоны очутились на редко посещаемой Инженерной улице, и несколько лет тому назад едва не были уничтожены.

Сейчас площадь в страшном забросе и частью застроена жалкими домиками (электрической станцией и пожарной частью). (Есть жестокий проект со стороны Фонтанки выстроить городской театр). Аллея сделана слишком узкой, а вокруг памятника стоят четыре несчастных фонаря казенного типа.

Так непочтительно обращаются с этим исключительным в истории искусства сооружением, правда стоящим вне эпохи, но полным трагической красоты и величия. Допуская даже, хотя это и весьма мало вероятно, авторство Бренна, приходится сознаться, что нигде кроме Империи последнего рыцаря не могло быть создано такое сооружение. Если в нем и имеются отзвуки чужеземных мотивов, то целиком переработанные. Скорее же всего, что оно дело мысли того, кто задумал колоссальную ограду Кремля, и кто, изучив все западное зодчество, сумел оценить сказочные церкви старой Москвы.



В.Я. Курбатов. Петербург | От редакции | Оглавление | 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 | Примечания | Фотоматериалы

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru