Журнал "Наше Наследие" - Культура, История, Искусство
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   

Редакционный портфель Письма Г.П. Блока к Б.А. Садовскому. 1921-1922

От редакции | Оглавление | Письма: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 17a 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Фотоматериалы


4

9 апреля 1921 г.

 

Петроград, Литейный 30, кв. 19

 

Многоуважаемый

Борис Александрович.

Такая досада! Вчера сдал на почту длинное заказное письмо Вам, а сегодня от Вас пришли, да еще в моем отсутствии. В этом письме я исчерпал все текущие недоуменные вопросы, какие вспомнились, а т.к. есть все-таки некоторая надежда, что письмо это до Вас дойдет, то рука не подымается писать все это вторично. Но, во всяком случае, позвольте повторить мою благодарность за все Ваши драгоценные сообщения и за желание помогать мне и в будущем. Если бы Вы знали, как мне это дорого и как это подбодряет. А подбодряющие толчки так нужны теперь, когда месяцами не удается урвать часок, чтобы позаняться в Публичной Библиотеке, когда возвращаешься домой измочаленный, сонливый, тупой и проводишь вечер за какой-нибудь идиотской «трудовой повинностью». Дело затягивается, и охота к нему стынет. А Ваши Фетовские письма — это ключи лесные, к которым жадно припадаю и, отрываясь, чувствую себя свежее и крепче. Еще раз спасибо Вам и не оставляйте меня, пожалуйста, и вперед.

Единственное чем я могу быть Вам хоть сколько-нибудь полезен — это присылкой нескольких книжек, случайно попавших мне в руки. Горький — «Воспоминания о Толстом», журнал Дома Искусств и стихи Ал<ександра> Ал<ександровича>. Очень хотелось бы услышать Ваше мнение о них. Меня ни одна из них не пленила. Горького я никогда не любил. Раздражало меня всегда его резонерство, а теперь уж он окончательно перешел на роли «благородных отцов» и все тычет куда-то назойливо корявым пальцем. Какое-то упорство дикарское и тупое в том, что вычитал у «умных» и до чего «своим умом дошел», а нынче все это еще в несомненно генеральских, чуть ли не августейших тонах.

О Доме Искусств как подумаю — тоска и хандра. Длинно было бы объяснять, почему. Каста фокусников — есть умные, есть глупые, почти все наглые и, безусловно, все неискренние, мертвенно-равнодушные к тому, о чем пишут. Последнее ужаснее всего. Ведь ясно же, что умному, хитрому, хлесткому одесситу Чуковскому решительно никакого дела нет ни до Ахматовой, ни до Маяковского, а вот хвалит их, и от этой лжи претит. И Замятин — тоже умный и хитрый, и тоже лжет, пытается растрогать своим Мамаем, которого сам не любит1. Помните, в письме Толстого Фету — ум сердца и ум ума2. Вот — всё ум ума, это его работа. А стихи — ну что же это такое, наконец? Ведь пора же понять, что до тошноты надоело это поэтическое шарлатанство и что найдется же когда-нибудь человек, который за такого «нищего из Бейрута»3 возьмет да и прибьет. Здесь уже наглость и каста. Только у них ведь и можно теперь печататься и «выступать», а связываться с ними так не хочется.

Теперь Ал<ександр> Ал<ександрович>. Его я бесконечно люблю. И так спокойно люблю, зная, что от него ничего наглого, ничего грязного и ничего лживого не изойдет. Но он упорно молчит после «Двенадцати» и хандрит. Подбор старого в этой книжечке вышел какой-то бледный4.

Кстати об Ал<ександре> Ал<ександровиче>. История наших с ним отношений очень странная и бедная. Мы — двоюродные братья. Я довольно близко знал и очень любил его покойного отца. Когда он весной каждый год приезжал навещать своих детей, мы подолгу и задушевно с ним говорили. С Ал<ександром> Ал<ександровичем> я познакомился, когда он был студентом I курса, а я 12-13-летним мальчиком «без права голоса». Это знакомство продолжалось около года. Потом он исчез. Лет через 8, уже лицеистом, бегло встретился с ним в театре на спектакле Дузэ. Потом опять не видались лет 12, до нынешней зимы. Свел нас С.Ф.Ольденбург, с которым мы оба близки — он по «Всемирной Литературе», я по Академии и по издательству Гржебина5. Свидание наше произошло на квартире Ал<ександра> Ал<ександровича>, главным образом, на почве Фета. У меня от этого вечера осталось много чудесных воспоминаний, но, расставаясь дружественно и ласково, мы чувствовали (и высказали это друг другу), что мы очень разные. Разница, главным образом, в отношении к современности. Он думает, что надо, во что бы то ни стало, в нее войти и жить ею, иначе умрешь. Он хотел бы этого и больше не может, отсюда и хандра. А я думаю, что хотеть этого не нужно, что где бы и какой бы я ни был — я в ней живу, я современен и ей меня не выкинуть и не лишить права жизни. Разница еще и в том, что он этой современности однажды хлебнул именно так, как ему этого хочется, как он считает нужным, а я нет. После этого вечера мы обменялись письмами, длинными, откровенными и дружественными6, а на днях я снова бегло его встретил... в очереди. Вот и все.

По части литературных новостей могу сообщить Вам мало, т.к. к «кругам» не причастен. Вышла с разрешения властей, но тайно, похабная книжечка Ремизова «Царь Додон» — бумага верже, 333 нумерованных экземпляра, сюжет вроде «Царя Никиты», и, в таком же порядке, столь же непристойная книжка Кузмина «Занавешенные картинки», помеченная Амстердамом!7 Из редакции «Книги и революции» Лемке-многопсевдонимный почему-то изгнан. Стараются привлекать людей, но никто кроме Лернера8 туда не идет. У Гржебина дела неважные. За границей он отпечатал кое-что, но ввезти это сюда и наладить здесь распространение труднее трудного. Напечатан «избранный» Лермонтов под ред. А.Блока, «избранный» Некрасов под ред. Чуковского, перепечатана Лернеровская биография Белинского9. Пока пришли только образцы. Немедленно по прибытии первого транспорта вышлю Вам по экземпляру.

Пушкинский Дом богатеет безмерно. Вот где хорошо. Только с печатанием туго.

Всего Вам хорошего. Очень рад, что хоть книжки пошлю Вам верным способом, и очень буду скорбеть, если пропадет письмо, на которое с нетерпением жду ответа. Ваше письмо шло ко мне месяц!

Искренно Вас уважающий

Блок



От редакции | Оглавление | Письма: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 17a 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Фотоматериалы

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru