Журнал "Наше Наследие" - Культура, История, Искусство
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   

Редакционный портфель Записки корнета Савина, знаменитого авантюриста начала XX века

Записки корнета Савина: Предисловие публикатора | Содержание | 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 | Валя. Быль. | Послесловие публикатора | Примечания | Фотоматериалы


XXXIV

В Будапеште. Получение паспорта. - Отъезд в Триест. - Русский консул. - Денежные заботы. - Поездка к Дон Карлосу

Описывать венгерские города, в которых я жил по нескольку дней, я не буду, так как ничего особенного со мною там не случилось.

После двухнедельного странствования по мелким городкам Венгрии я, наконец, прибыл на пароходе в Будапешт.

Сойдя с парохода, я отправился в гостиницу «Nord», находящуюся в нескольких шагах от пристани.

Выбрал я «Nord» потому, что директор его Фронер был хороший приятель моего друга Брофта, к которому последний дал мне перед отъездом из Вены рекомендательное письмо.

Ел я редко дома, ввиду того, что кухня в ресторане была чисто венгерская, а к этой стряпне надо привыкнуть.

Не будучи поклонником венгерской кухни, я ходил, большею частью, во французский ресторан.

Здесь я познакомился, чрез посредство любезного хозяина, с секретарем французского генерального консульства Филиппом Дрионом.

Я скоро с ним сошелся, и во все время моего пребывания в Будапеште мы были неразлучны.

Благодаря ему я скоро познакомился с массой хорошеньких женщин. Тут были и актрисы, и благородные девицы, живущие при родителях, и даже много замужних дам. В Венгрии женщины не строптивы, а мужья, к счастью ухаживателей, не ревнивы. Венгерцы не только не обижаются, что жены их имеют любовников, но даже считают это доказательством, что жены их действительно хороши и привлекательны.

Пожуировав с красавицами-венгерками около месяца, я отправился дальше. Перед отъездом я воспользовался моей дружбой с Дрионом, чтобы достать себе, наконец, надлежащий документ, то есть паспорт.

Рассказав ему историю о потере мною сумки с паспортом и показав ему выданное краковским префектом удостоверение, я попросил его выхлопотать мне у консула документ. Дрион ответил мне, что это можно, но необходимо лично побывать в консульстве и переговорить с генеральным консулом.

Познакомившись с консулом, я узнал, что для получения паспорта мне необходимо, кроме предоставления свидетельства, удостоверение двух известных консульству французских граждан, что я именно то лицо, коим называюсь. Эту формальность было нетрудно исполнить, так как ресторатор и другой француз, кондитер, по просьбе Дриона, с удовольствием согласились удостоверить мою личность перед консульством, и я в тот же день получил французский паспорт на имя графа де Тулуз-Лотрека, в котором, по правилам о выдаче французскими властями паспортов, были вписаны мои приметы.

Заручившись таким неоспоримым документом, я уехал далее, в Триест.

Отправляясь в Болгарию, на Триест я делал небольшой крюк, но невдалеке от Триеста, в Горнце, жил мой хороший знакомый барон Риттер, очень богатый человек, на помощь которого я сильно надеялся. Я был уверен, что смогу занять у него несколько тысяч франков, без которых нечего было и думать ехать в Софию.

В Триесте я остановился в одной из лучших гостиниц, к хозяину которой я имел рекомендательное письмо.

Написав письмо барону о скором моем посещении его, я на другой же день по приезде в Триест собрался ехать в Горнц.

Перед отъездом, желая расспросить хозяина гостиницы, как лучше проехать к барону, которого он должен был, наверное, знать, я был поражен неожиданностью.

- Разве вы его не знаете? - спросил я.

- Как не знать! Он в продолжение десяти лет постоянно останавливался в моей гостинице, но, к сожалению, он прошлой осенью умер, а баронесса с детьми живет в Вене.

Я был страшно поражен этим неожиданным сообщением. Я так сильно надеялся на помощь со стороны Риттера, что даже не писал ни в Россию, ни Мадлен о высылке мне денег. Не зная никого в Триесте и не ожидая ниоткуда помощи, мне не было никакого смысла тут оставаться, но уехать было также невозможно, так как у меня в наличности оставалось всего гульденов пятьдесят.

Прошло дня три. Как-то утром, в ресторане, к столу, за которым я сидел, подошел бритый, высокий старик, по-видимому, иностранец, и попросил у меня позволения сесть за мой стол, так как все столы были заняты. Конечно, я согласился, но ответил на его немецкое обращение по-французски. Он меня поблагодарил также по-французски. Сев и заказав себе что-то, он вынул из кармана газету и стал ее читать. К величайшему моему удивлению, развернутая газета оказалась «Новым временем»58.

При виде этой газеты сердце мое сильно забилось, мне ужасно хотелось прочитать, хотя несколько строк, принесенных сюда из дорогой родины, и я невольно впился глазами в газету.

Старик это заметил и вскоре спросил меня по-французски:

- Вы смотрите на мою газету. Наверное, вас удивляет ее шрифт. Это русская газета «Новое время».

- Я это вижу, - ответил я ему по-русски.

- Так вы русский? Какая редкость здесь, в Триесте.

- Да, я русский, - вырвалось у меня невольно. - Позвольте представиться: граф де Тулуз-Лотрек.

- Очень приятно, - ответил мой собеседник, протягивая руку. - Моя фамилия Маллейн. Я здешний русский консул.

Такое неожиданное знакомство в моем настоящем критическом положении было весьма кстати.

Оказалось, что Василий Михайлович Маллейн хорошо знал в былое время в Петербурге моего дядю, графа де Тулуз-Лотрека, когда он еще был молодым офицером Гродненского гусарского полка.

Я говорил уже ранее, что взял имя де Тулуз-Лотрек, руководясь тем, что, прикрываясь этим французским именем, я мог быть принятым за француза, но, в случае надобности, мог назваться и русским, так как в России было семейство, носящее это имя, и притом состоящее со мною в близком родстве по матери.

Граф де Тулуз-Лотрек, про которого меня расспрашивал с таким интересом Василий Михайлович, был действительно моим дядей.

На вопросы Маллейна, каким образом я попал в Триест и куда я еду, я ему рассказал, что возвращаюсь в Россию из Ниццы, куда ездил на короткое время проведать родственников, проводивших там зиму.

Познакомившись ближе с Маллейном и, будучи представлен его семейству, я стал ежедневно бывать у него.

Вскоре я убедился, что насчет займа денег будет трудно, так как Василий Михайлович был человек скупой, даже мелочной в денежном отношении, но паспорт он выдал мне без всяких затруднений, удовольствовавшись представлением ему удостоверения краковского префекта.

Таким образом, у меня было два паспорта на одно и то же имя. Один из них был мне выдан как французскому гражданину, а второй как русскому подданному. Этот последний был мне нужен в случае возвращения в Россию и для представления русскому посланнику в Бухаресте, с которым я надеялся войти в сношения, если дела в Болгарии мне улыбнутся.

Как ни скромно я жил в Триесте, но деньги уходили, и я был накануне того дня, когда пришлось бы разменять последний гульден. В гостинице Делорм ко мне относились доверчиво и с самого приезда моего счета не подавали. Это обстоятельство только и позволило мне так долго прожить без кризиса.

В это время я вспомнил, что в Венеции живет претендент на испанский престол дон-Карлос, с которым я был хорошо знаком и который неоднократно приглашал меня приехать к нему в Венецию59.

Дон-Карлосу я был представлен еще в Петербурге в бытность мою на службе в конной гвардии.

После того я встречался с ним неоднократно в Вене, Неаполе и Ницце. Он знал меня за человека, принадлежащего к высшему кругу и богатого, а потому я не думал, чтобы он отказал мне в нескольких тысячах франков.

На всякий случай, перед отъездом из Триеста я подготовил еще одну махинацию, чтобы поставить себя в положение человека, неожиданно потерявшего деньги. Я послал из Триеста заказное письмо на свое собственное имя, адресуя его до востребования в Венецию. На конверте я написал по-французски: «С вложением пяти тысяч франков». На почте никто не обратил внимания на эту приписку. На другой день я уехал в Венецию без вещей, сказав хозяину гостиницы, что еду на короткое время, чтобы сделать визит его высочеству дон-Карлосу, и оставляю за собой номер.



Записки корнета Савина: Предисловие публикатора | Содержание | 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 | Валя. Быль. | Послесловие публикатора | Примечания | Фотоматериалы

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru