Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 85 2008

Сергей Сафонов

«Оттолкнувшись ногой от Урала»

 

Вынесенная в заголовок цитата из чрезвычайно популярной в начале 1970-х одной из «военных» песен Владимира Высоцкого хоть и подходит к биографии Александра Бабина географически — в 1951 году художник появился на свет в уральском городке Березовский в Свердловской области, — не слишком совпадает с его живописью и графикой по темпераменту. Скорее, для характеристики главной темы его творчества сгодятся лирические строки того же автора: «Здесь лапы у елей дрожат на весу, / Здесь птицы щебечут тревожно. / Живешь в заколдованном диком лесу, / Откуда уйти невозможно». Потому что Бабин, хоть и «оттолкнулся» от родного Урала в 1972-м — после Уральского училища прикладного искусства в Нижнем Тагиле Александр сначала стажировался в Красносельской ювелирной экспериментальной мастерской в Костромской области, осваивая скань и филигрань, а еще через два года перебрался в столицу, — по-прежнему остается, что называется, певцом российской провинции. Заснеженные малолюдные улочки, темные ветви деревьев, колокольня, выглядывающая из-за холма, постоянно присутствуют в его акварелях и холстах. Названия работ в каталоге, изданном в канун выставки Александра Бабина в зале редакции журнала «Наше наследие», соответствующие: «Город Верея», «В Переславле выпал снег», «Розовый вечер. Мещера», «Черноисточинск. Распутица», «Тагильский пейзаж с церковью и терриконом»... Репродукции предваряет написанное самим художником уже в 1980-е годы четверостишие: «...И забуду думать о столице, / И о времени, прошедшем всуе, / Наблюдая за полетом птицы, / Светлую картину нарисую». Даже подмосковные Мытищи, где нынче обитает Александр Бабин, увиденные и запечатленные им из окна или с балкона вполне современного дома, открывают зрителю нечто вневременное в разместившемся внизу пейзаже. Вот и выставка в «Нашем наследии» оказалась посвящена исключительно образу провинции — то ли прошлого, то ли уже наступившего века.

 

Замечу особо: все сказанное относится именно к Бабину Александру. Его старший брат Валерий движется схожим путем — кажется, нанесенные на карту вечно заснеженной страны пунктиры их маршрутов могли бы слиться в линию; у каждого за плечами долгий стаж профессиональной учебы и творческой работы. Образ российской глубинки — не обязательно лежащей в зимнем оцепенении, не реже цветущей и энергичной — доминирует в творчестве каждого. Это можно рассматривать только как усложнение профессиональной задачи: разрабатывать схожую проблематику, участвуя в выставках под одной и той же фамилией (станковые работы Александра стали появляться на выставках в середине 1970-х) — значит не только формально, но и по сути искать собственный угол зрения на вроде бы универсальную тему. Изображения среднерусского пейзажа и «смежные» с ним жанровые композиции десятилетиями присутствовали на самых официозных советских выставках. От этого «посконно-домотканный» жанр постепенно стал ассоциироваться у нас не только с жестко очерченным кругом художников, принадлежащих традиции, если можно так выразиться, формального соцреализма — тут образовался даже некий изобразительный канон. Преодолеть его успешно пытаются братья Бабины; каждый — по-своему.

 

Тихая выставка Александра Бабина заставляла ее посетителей задумываться о том, что, собственно, нынче стоит объявлять «новым» в изобразительном творчестве. Былой советский нонконформизм мутировал в нынешний contemporary art, не забыв по дороге занять положение главного — то есть, самого признанного и финансово-емкого — художественного стиля наступившей эпохи. Художникам, по старинке оперирующим кистями и красками, вроде только и остается, что устраивать камерные экспозиции, занимая позиции былого андеграунда. Но, как выясняется, поклонников у их искусства по-прежнему много — во всяком случае, на вернисаже Александра Бабина было буквально не протолкнуться. Зима, прекрасно дополняющая бабинские заснеженные пейзажи, заставила москвичей переодеться в пухлые шубы и куртки — для редакционной раздевалки это, разумеется, катастрофа.

Такой поворот можно было предвидеть: тремя неделями раньше экспозиция работ Валерия Бабина открывалась в совсем уж отдаленном Царицыно,  и публики на нее собралось тоже изрядно. Представьте: десятки людей под конец рабочего дня, в час пик, одновременно в разных уголках города спускаются в метро и едут в отдаленный спальный район, потом трясутся в автобусе, только чтобы увидеть картины и рисунки — в отсутствие какой-либо рекламы, роликов на телевидении, перетяжек на центральных улицах.

 

Часто художники стремятся показать, в первую очередь, только что выстраданные работы, но в случае с выставкой Александра Бабина в «Нашем наследии» этого не произошло. Был бы он популярным музыкантом — этот его «альбом» непременно именовался бы The Best: для показа были отобраны не новые, но лучшие вещи последнего десятилетия. Храм на холме, силуэт дерева, аморфный контур сугроба перекликаются с категоричными линиями крыши низенького домика, в этом сугробе утопающего. Фигурки людей встречаются нечасто, но улицы, деревья, дома не выглядят безжизненными — скорее, они словно бы замерли в раздумье.

Наверное, эти пейзажи мало изменились с тех пор, когда нечто подобное видела из своего окна Зинаида Бабина — мать Валерия и Александра, взявшаяся за кисть уже после того, как прожила долгую жизнь, в которой была  и кинокурьером, и прачкой, и кочегаром, даже помощником взрывника в шахте. Только выйдя на пенсию, она «легализовалась» как художник: сначала лепила из глины, потом занялась живописью. Но, разглядывая произведения ее сына Александра, стоит, кстати, помнить о том, что жанр лирического провинциального пейзажа, в котором художник давно и небезуспешно работает, — не сугубо российское изобретение: европейское искусство издавна знает многие имена, связанные с изображением далеких от столиц и просто больших городов людских поселений, где время течет совершенно иначе. В конце-то концов, хранящиеся в Эрмитаже «Стог сена в Живерни» Клода Моне и «Городок Вильнев-ла-Гаренн» Альфреда Сислея, виды Понтуаза и Экса на картинах Поля Сезанна — та же провинция, только французская. Просто их авторы заслужили мировую известность.

Александр Бабин

Александр Бабин

Александр Бабин. Чусовое.  Тетки пошли  в магазин. 1990. Холст, масло. Собрание И.В.Ковальской и А.Н.Стребулаева

Александр Бабин. Чусовое. Тетки пошли в магазин. 1990. Холст, масло. Собрание И.В.Ковальской и А.Н.Стребулаева

Александр Бабин. Сельский пейзаж с журавлем. 1997. Холст, масло

Александр Бабин. Сельский пейзаж с журавлем. 1997. Холст, масло

Александр Бабин. Нижний Тагил. 1996. Бумага, акварель. Собрание И.В.Ковальской и А.Н.Стребулаева

Александр Бабин. Нижний Тагил. 1996. Бумага, акварель. Собрание И.В.Ковальской и А.Н.Стребулаева

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru