Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 85 2008

Алексей Федорчук

101 икона из Ярославля

 

Высокий уровень ярославского иконописания в XVII веке ни у кого не вызывал сомнений, тогда как более поздняя местная иконопись до последнего времени была известна значительно хуже — прежде всего потому, что большинство памятников не было отреставрировано. Мнение о том, что в начале XVIII века Ярославль переживал некоторый экономический и культурный кризис, высказывалось уже в трудах местных краеведов рубежа XIX–XX веков. Исследователи напоминали, что в 1713 году по указу Петра Первого была запрещена торговля некоторыми товарами через Архангельск, а для остальных вводились высокие пошлины. В результате этих нововведений ввоз и вывоз товаров за границу стал совершаться преимущественно через балтийские порты, а Ярославль, который находился на древнем торговом пути, пролегавшем по Волге и по Архангелогородскому тракту, потерял изрядную часть своих доходов. Окончание «золотого века» в истории города, в свою очередь, не могло не отразиться на его культуре. Не вдаваясь в подробности, отметим, что эти рассуждения представляли экономическое положение Ярославля в петровское время с явным упрощением. Но именно они приводили к очевидной недооценке ярославского искусства XVIII столетия.

Недавно в Государственной Третьяковской галерее прошла выставка, посвященная ярославской иконописи XVII–XVIII столетий. Многие из ее экспонатов были отреставрированы за последнее десятилетие и впервые стали доступны как специалистам, так и широкому кругу любителей древнерусской живописи. Произведения, представленные на выставке, позволили разрушить устоявшийся стереотип и убедительно доказали преемственность в развитии искусства Ярославля на протяжении XVII–XVIII веков.

Ярославские иконописцы XVIII столетия бережно сохраняли лучшие достижения своих предшественников и обогащали выработанный ими стиль, то есть определенную систему художественных приемов, делавших местные иконы легко узнаваемыми. В композиции икон ярославцы предпочитали уравновешенные, центричные построения. Особая монументальность изображений сочеталась с пристрастием художников к детализации и обилию орнаментов на одеждах и архитектурных постройках. Колорит икон, хотя и несколько менявшийся со временем, сохранял яркие цветовые акценты — в том числе, особенно любимые ярославцами ярко-красную киноварь и глубокую по тону изумрудную зелень. Достаточно устойчивыми были и типы ликов, рисунок черт и цветовые сочетания, использовавшиеся в личном письме.

Сложению местных традиций иконописания способствовал сам характер работы художников XVII столетия, большинство из которых были выходцами из городского посада. Наиболее способных приписывали к госуда­ревой Оружейной палате — для участия в больших художественных работах при царском дворе (например, в росписи Успенского и Архангельского соборов Московского Кремля). Пребывание в столице, выполнение ответственного заказа в составе единой артели с ведущими мастерами из Москвы и других городов обогащало ярославцев новыми художественными приемами, расширяло их художественный кругозор. Оттуда, из столицы, художники привозили новые прориси — рисунки-образцы, использовавшиеся при создании новых произведений.

Артельный метод работы практиковался в это время не только в Москве, но и в других городах, в том числе и в самом Ярославле, где артели, состоявшие из местных и приезжих мастеров, привлекались к росписям многочисленных храмов и созданию иконостасов.
В артели художники различались по специальностям: «знаменщик» — создававший («знаменивший») рисунок и, как правило, исполнявший наиболее ответственную часть изображения — лики; «доличник» — писавший одежды; «травщик» — создававший орнаменты и т.д. Такое «разделение труда» применялось не только в монументальной живописи, но и в иконописи — так, на иконе Степана Завязошникова «Рождество Христово» 1786 года в утратах авторского красочного слоя на грунте были видны буквы-пометы, которыми художник, по-видимому, отмечал для подмастерья цвет той или иной детали изображения.

Такая организация труда в иконописной мастерской сближала индивидуальный творческий почерк художников. В артелях была налажена и система ученичества — секреты художественного ремесла, как было принято в средневековье, передавались по наследству от учителя к ученику, чаще всего от отца к сыну. Ко второй половине XVII века в Ярославле складываются династии иконописцев, многие из которых успешно работали и в следующем столетии, в период, когда вызовы провинциальных мастеров для государственных работ в Москву и Санкт-Петербург прекратились. Таким образом, именно наличие в городе потомственных художников, наследовавших традиции искусства более раннего времени, во многом обеспечивало устойчивость местного художественного стиля в XVIII веке.

Сохранению стилевого единства ярославского иконописания способствовали и местные заказчики. К сожалению, до наших дней не дошло ни одной подрядной записи на создание икон. Но если исходить, например, из сохранившихся договоров на изготовление резного позолоченного иконостаса, заключенных приходом церкви Ильи Пророка в 1690-е годы, становится понятно, что заказчик играл важную роль в определении и внешнего вида, и стиля нового произведения. Так, в частности, в этих документах названы особо понравившиеся детали в одном из более ранних иконостасов, которые предлагается повторить. Подобная ориентация на образцы также способствовала сохранению традиций.

Новшества в ярославскую икону привносились очень постепенно. Безусловно, понятие «новый», «современный», «модный» в определенном контексте существовало и в средневековье. Так, уже в XVII столетии в Ярославль приглашали иногородних художников, произведения которых привлекли внимание заказчиков. Среди них были и костромич Гурий Никитин, и устюжанин Федор Зубов, и холмогорец Семен Спиридонов. Именно под их воздействием ярославцы начинают писать все больше образов в зелено-красной гамме, обогащают колорит произведений цветными лаками и тончайшими золотыми орнаментами.

Тем не менее среди приезжавших в город иконописцев преобладали мастера более архаического склада, наследовавшие в своем творчестве приемы так называемой строганов­ской школы рубежа XVI–XVII веков. Строгановцы славились своим отточенным мастерством, изысканной миниатюрной живописью и работой в технике золотопробельного письма. Они создавали иконы, более похожие на произведения ювелирного искусства, что должно было особенно нравиться богатым ярославским купцам-заказчикам. Мастеров «живоподобной», прозападной ориентации в Ярославле, похоже,
не любили. Новые художественные приемы, обусловленные влиянием барокко, а позднее — классицизма, появлялись в здешней живописи постепенно, не нарушая целостности традиционных по духу произведений.

Наряду со сложными многофигурными композициями, нередко исполненными в технике миниатюрного письма, в ярославской иконописи создавались монументальные по форме и,
в то же время, достаточно экспрессивные образы. Написание монументальных икон для деревянных храмов в первой половине XVII века было, вероятно, связано с необходимостью малым числом произведений достигать максимальной выразительности и величия храмовых интерьеров. Большого количества икон в период восстановления города после польского разорения ярославцы позволить себе не могли. Среди лучших произведений этого времени — происходящий из церкви Димитрия Солунского образ Богоматери Корсунской.

К середине XVII столетия Ярославль достигает пика своего экономического развития. Сначала богатые купеческие фамилии, а потом и отдельные приходы начинают строительство каменных церквей. Уже самые ранние каменные приходские храмы были очень крупными, по типу напоминавшими городские и монастырские соборы. В таких храмах должны были находиться и соразмерные им по масштабности восприятия образы — такие, как «Симеон Богоприимец», «Изведение апостола Петра из темницы», «Илья Пророк в пустыне», а также иконы с избранными святыми, молящимися перед иконами Спаса Великого Архиерея и Богоматери Толгской, и некоторые другие. Приверженность к монументальности сохраняется в ярославском искусстве и в XVIII столетии, о чем свидетельствовали представленные на выставке «Богоматерь Всех скорбящих радость», «Спас Великий Архиерей» и «Спас Нерукотворный».

Другое направление творческих поисков ярославских художников предполагало создание икон, в которых содержание раскрывалось с максимальной подробностью в многочисленных миниатюрных клеймах. Особая распространенность таких образов в XVII столетии предопределялась вкусами заказчиков икон,
в роли которых в приходских храмах чаще всего выступали торговые люди — купцы. По роду своих занятий они много путешествовали и получали множество новых впечатлений,
на основе которых постепенно складывалось новое видение мира — многообразного и подвижного, наполненного людьми и событиями. Это, в свою очередь, не могло не отражаться на их эстетических вкусах и предпочтениях.

Развернутые циклы изображений в клеймах чаще всего посвящались житию святого, представленного в среднике иконы. Таковы иконы мученика Феодора Стратилата, святителя Иоанна Златоуста, преподобного Димитрия Прилуцкого, Екатерины-великомученицы, евангелиста Матфея. Любили иконописцы иллюстрировать в клеймах и тексты богослужебных песнопений и молитв, а также различные сказания, главным образом о чудотворных иконах. Некоторые из таких икон были представлены на выставке — это «Похвала Богоматери, с акафистом», «Благовещение, с “радостями” Богородицы» и образ Богоматери Владимирской с клеймами чудес. Особую группу составляют иконы-рамы, которые создавались при обновлении иконостасов для древних святынь — для того, чтобы подчеркнуть их значимость. Так, уже в середине XVII века была исполнена рама с клеймами страстей для иконы Спаса Вседержителя. Концом XVIII — началом XIX века датируется рама иконы «Богоматерь Ярослав­ская» — моленного образа святых ярославских князей Василия и Константина, находившегося в городском Успен­ском соборе.

С середины XVII столетия в Ярославле получают распространение иконы, в которых отдельные сцены не образовывали строгого геометрического ряда клейм, а живописно располагались по всей поверхности иконной доски. Чаще всего подобный композиционный принцип использовался в изображениях Рождества Христова. В собрании Ярославского музея насчитывается более десятка подобных икон. Самая ранняя из них, середины XVII века, и более поздняя, исполненная в 1786 году Степаном Завязошниковым, были представлены на выставке.

Стремление к монументальности образов и особая любовь к подробности и занимательности сюжета привели к появлению в Ярославле икон особого типа, совмещавших крупное монументальное изображение святого с отдельными сценами-клеймами, которые свободно располагались на фоне и поземе. Возможно, одним из первых подобные иконы стал писать устюжанин Федор Евтихиев Зубов, один из ведущих мастеров московской Оружейной палаты, приглашенный купцами Скрипиными для работы в храме Ильи Пророка. На выставке в Третьяковской галерее экспонировалось одно из немногих дошедших до нас бесспорных произведений этого мастера — икона «Илья Пророк в пустыне», датированная 1672 годом.

Центральное изображение Ильи, восседающего на камне, здесь дополняют сцены из жития пророка, вписанные в пейзажный фон. Этот же прием двадцать лет спустя, в 1692 году, был использован иконописцем Андреем Савиным (выходцем из села Великого) при написании образа «Богоявление». Сходное композиционное решение присутствует и на иконе «Святитель Иоанн Златоуст», созданной ярославским иконописцем в начале XVIII века. На ее поземе, по сторонам фигуры святителя, представлены два клейма со сценами рождения Иоанна Златоуста и перенесения его мощей.
С еще большим изяществом и соразмерностью сочетаются крупные фигуры святых и небольшие миниатюрные клейма на поземе в образах первой половины XVIII века — «Преподобные Павел Фивейский и Иоанн Кущник, со сценами жития» и «Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие».

Важным достижением выставки стала, на мой взгляд, демонстрация не только стилистического единства, но и иконографического разнообразия ярославских икон. По набору сюжетов, получивших распространение в местном искусстве, можно до некоторой степени судить о мировоззрении ярославцев, об их важнейших исторических, культурных и духовных ориен­тирах.

С начала XVII столетия в Ярославле начинают в изобилии писать образы, иллюстрирующие церковные песнопения. Так, например,
в дошедших до нас церковных описях XIX века едва ли не в каждом храме упоминается икона «О Тебе радуется». Текст песнопения, сравнивавший Богоматерь с «освященной церковью» и «раем словесным», позволял художнику изображать на таких иконах рай
с сонмом святых, восхваляющих Богоматерь, причем святые изображались в строгом соответствии с представлением о гармоничном устроении небесного мира — строгими рядами, по чинам: праотцы, пророки, апостолы, святители, мученики и преподобные жены. Изображение святых по чинам должно было восприниматься как образ всего человечества, пребывающего в единении, согласии и молитве. Сюжет «О Тебе радуется» мог так полюбиться ярославцам именно потому, что отражал их представления об идеальном, разумном устройстве мироздания. Интересно, что распространение этой иконографии на ярослав­ской земле начинается с XVII века, сразу после событий Смуты, в которых Ярославлю довелось сыграть столь важную роль.

В 1612 году в город из Нижнего Новгорода пришло ополчение под руководством князя Дмитрия Пожарского и посадского старосты Козьмы Минина. В Ярославле был сформирован «Совет всея земли», куда все города прислали своих представителей. В Ярославле создаются и другие органы государственной власти — в том числе приказы, руководившие отдельными территориями и государственными делами (такие, как, например, дворцовый
и монастырский). Здесь чеканилась монета, отсюда отправляли послов в Австрию и вели переговоры со шведами. Таким образом, город в течение четырех месяцев фактически выполнял функции столицы государства. Ярославцы на своем примере смогли убедить­­ся в трудностях достижения единства и необходимости согласия для преодоления хаоса и «нестроений». Возможно, именно с того времени тема соборности, единого молитвен­ного предстояния, характерная для русского православия в целом, разрабатывалась в ярославском искусстве особенно широко.

С этой темой были связаны и многочисленные иконы с изображениями избранных святых, представленных в молитве тому или иному образу. Две из них, происходящие из ярослав­ского Казанского монастыря, чрезвычайно важны для понимания мировоззрения ярославцев в конце XVII столетия.

Иконы парные: на одной из них изображены московские митрополиты Петр, Иона, Алексей и Филипп и блаженные Василий и Максим в молении образу Спаса Великого Архиерея, а на другой — святые ярославские князья Василий и Константин, Федор, Давид и Константин и преподобный Макарий Унжен­­ский в молении образу Богоматери Толгской. В подборе святых на иконах явно заложена определенная программа. На первой представлены москов­ские святые, покровители столицы русского государства и царствующей династии Романовых. Между фигурами святых сохранилось сильно утраченное изображение града, в котором угадываются реальные постройки Московского Кремля. На второй иконе изображены святые ярославские князья из первой династии — братья Василий и Константин — и родоначальник второй ярослав­ской княжеской династии — святой благоверный князь Федор Черный (Смолен­ский) с сыновьями Давидом и Константином. Князья возносят свои молитвы Толгской иконе Богоматери, явившейся, по преданию, в 1314 году и почитавшейся как защитница и покровительница Ярославля.

Интересно, что, помимо ярославских чудотворцев, на этой иконе представлен костромской преподобный Макарий Унженский, канонизированный при Михаиле Романове в 1619 году (в 1620 году Унженский монастырь посетил
с богомольем сам царь со своей матерью, инокиней Марфой, что должно было подчеркнуть общерусское значение нового культа). Подобное сочетание святых на ярославской иконе должно было, вероятно, напоминать о том, что восхождение Романовых на царский престол, начинавшееся в Костроме, связано и с Ярославлем и вряд ли было бы возможно без героических усилий местных жителей в 1612 году. Лишь осознание исторической значимости своего родного города и его заслуг перед всей страной могло привести к созда­­­­нию подобного произведения. Любопытно, что в XIX веке, во время поновления икон, их программный характер оказался не вполне понятен мастеру-иконописцу, в результате чего поверх фигур блаженных были написаны святой князь Александр Невский и святитель Митрофан Воронежский, покровители Российской империи, а преподобного Макария Унженского заменили святителем Димитрием Ростовским, особо почитаемым в Ярославской епархии. Иконы стали восприниматься лишь как сопоставление общегосударственного
и местного культов святых.

Из Казанского монастыря происходит и еще один памятник, наглядно раскрывающий особенности исторического самосознания ярославцев. Это написанная в конце XVII века рама с живописными клеймами от чудотворной Ярославской-Казанской иконы Богоматери. Центральную вертикаль рамы занимают изображение Пресвятой Троицы
и три клейма с композициями, прославляю­щими Деву Марию. По сторонам, вверху располагаются клейма, рассказывающие об обретении чудотворной Казанской иконы Богоматери и о создании списка с нее по повелению Ивана Грозного, а также о многочисленных исцелениях от святыни. Четыре клейма в нижних углах рамы посвя­щены истории Ярославской-Казанской иконы. Как сообщает сказание, ангел, явившийся во сне жителю небольшого волжского городка Романова — Герасиму, занедужившему «глазной болезнью», повелел ему идти в город Казань и там, в иконном ряду выменять список с прославленной святыни — чудотворного образа Казанской Богоматери. Герасим так и сделал, после чего, возвратившись домой, отнес икону в Николь­ский храм и стал уговаривать романовцев выстроить для нее новую церковь. Жители городка на это не согласились, и икона оставалась в Никольском храме до 1609 года, когда Романов был захвачен поляками. Один из шляхтичей взял икону Богоматери из оставленного горожанами храма, а позднее,
во время осады Ярославля войсками Лже­дмитрия II, передал ее ярославскому земскому старосте Лыткину. Ярославцы верили, что от польского взятия город спасла принесенная
в крепость святыня, и в память об осаде и об особом покровительстве городу Ярославской-Казанской икон Богоматери основали впоследствии Казанский монастырь.

Примечательно также, что в клеймах рамы, выполненной для чудотворного ярославского образа, присутствует наглядное сопоставление двух списков с Казанской иконы — ярослав­ского и московского, заказанного Иваном Грозным. Сама чудотворная ярославская икона до нашего времени не дошла, и на выставке в раму от нее был вставлен один из ранних списков, отличающийся от оригинала изображениями святых на полях.

Традиция исполнения списков-повторений с древних святынь прослеживается на протяжении всей истории ярославского иконописания. Среди подобных списков на выставке были представлены, прежде всего, богородичные образы: Корсунская, Владимир­ская, Хлынов­ская, Боголюбская, Казанская. Особым вниманием ярославцев пользовались
и прославленные местные образы, к числу которых относилась храмовая икона церкви Архангела Михаила на Которосли, исполненная, по преданию, в 1299 году по заказу княгини Анны, второй супруги ярославского князя Федора Черного. Древняя икона в настоящее время находится в основной экспозиции ГТГ, а на выставке можно было увидеть список с нее, выполненный в начале XVIII века. Очень много писали в XVIII веке повторений с чудотворного образа Спаса Нерукотворного, несколько раз спасавшего город от моровых поветрий. Один из таких списков, датированный 1757 годом, также
был представлен на выставке. С культом местных святынь связан и список XVIII века
с фрескового изображения мученицы Фомаиды на паперти ярославской церкви Иоанна Предтечи в Толчковской слободе. Примечательно, что списки с таких святынь нередко заказывались даже для храмов, располагавшихся в непосредственной близости от мест, где пребывали сами чудотворные образы. Присутствие в храме такого списка должно было снова и снова напоминать верующим о том, что они находятся под небесной защитой и покровительством.

Наиболее последовательное выражение идея божественного покровительства Ярославлю получила в программе иконы-рамы для чудотворного образа Богоматери Ярославской, находившегося в кафедральном Успенском соборе. Написана она была в 1803 году Иваном Смирновым. В центре рамы изображены святые ярославские князья Василий и Константин, держащие в руках икону Богоматери Ярослав­ской, которая, по преданию, была их домашним молельным образом. По сторонам от князей, в картушах, располагаются изображения наиболее чтимых богородичных икон христианского мира и сцены чудес Богоматери. В верхней части рамы представлены Святая Троица и Богоматерь, от которых исходит свет на земной шар (полусферу с двумя реками, Волгой и ярослав­ской Которослью), увенчанный изображением ярославского Успенского собора.

 

Богоматерь Корсунская. Первая треть XVII века

Богоматерь Корсунская. Первая треть XVII века

Ярославль. Церковь Тихвинской Богоматери. 1686. На втором плане: церковь Николы Мокрого. 1665-1672. Фото Н.Рахманова

Ярославль. Церковь Тихвинской Богоматери. 1686. На втором плане: церковь Николы Мокрого. 1665-1672. Фото Н.Рахманова

Симеон Богоприимец. Конец XVII века

Симеон Богоприимец. Конец XVII века

Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие.  Последняя четверть XVII века

Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие. Последняя четверть XVII века

Изведение апостола Петра из темницы. (Поклонение веригам апостола Петра). Конец XVII века

Изведение апостола Петра из темницы. (Поклонение веригам апостола Петра). Конец XVII века



"О Тебе Радуется". Первая половина XVII века

Похвала Богоматери, с Акафистом. Первая половина - середина XVII века

Похвала Богоматери, с Акафистом. Первая половина - середина XVII века

Святитель Иоанн Златоуст, с житием. Первая половина XVII века

Святитель Иоанн Златоуст, с житием. Первая половина XVII века

Евангелист Матфей, с деяниями. Последняя четверть XVII века

Евангелист Матфей, с деяниями. Последняя четверть XVII века

Рождество Христово. Середина XVII века. Круг Иосифа Владимирова (?)

Рождество Христово. Середина XVII века. Круг Иосифа Владимирова (?)

Благовещение, с

Благовещение, с "радостями" Богородицы. Середина XVIII века

Илья Пророк в пустыне. 1672. Федор Евтихиев Зубов (?-1689)

Илья Пророк в пустыне. 1672. Федор Евтихиев Зубов (?-1689)

Богоявление. 1692. Андрей Савин

Богоявление. 1692. Андрей Савин

Святитель Иоанн Златоуст, со сценами Рождества и Перенесения мощей. Начало XVIII века

Святитель Иоанн Златоуст, со сценами Рождества и Перенесения мощей. Начало XVIII века

Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие. Первая половина XVIII века

Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие. Первая половина XVIII века

Богоматерь Боголюбская. 1694. Иеромонах Геннадий

Богоматерь Боголюбская. 1694. Иеромонах Геннадий

Архангел Михаил. Первая половина XVIII века

Архангел Михаил. Первая половина XVIII века

Илья Пророк в пустыне. Конец XVII века

Илья Пророк в пустыне. Конец XVII века

Рама с клеймами истории Ярославской-Казанской иконы Богоматери. Конец XVII века

Рама с клеймами истории Ярославской-Казанской иконы Богоматери. Конец XVII века

Мученица Фомаида, с житием. Конец XVIII века

Мученица Фомаида, с житием. Конец XVIII века

Рама с изображением святых князей Василия и Константина, ярославских чудотворцев, и клеймами чудес Богоматери и чудотворных богородичных икон. 1803. Иван Смирнов

Рама с изображением святых князей Василия и Константина, ярославских чудотворцев, и клеймами чудес Богоматери и чудотворных богородичных икон. 1803. Иван Смирнов

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru