Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 67-68 2003

Ираида Ботт,

фото Ирины Туминене

 

Царское — «гнездышко» императрицы Марии Александровны

 

Большой (Екатерининский) дворец в Царском Селе — любимая резиденция Елизаветы Петровны и Екатерины II — и в XIX столетии оставался местом пребывания членов императорской фамилии. Однако роль Царского Села при Николае I и его потомках существенно изменилась: царскосельские дворцы стали использоваться для отдыха и частной жизни семьи в кругу самых близких людей. Эту атмосферу очень точно охарактеризовал один из современников, библиограф императрицы Александры Федоровны, А.Т.Гримм, назвав парадно-официальный Петергоф «Kaiserlust», а тихое Царское Село — «Kaiserruhe», имперский уют.

Частная жизнь венценосных хозяев наложила отпечаток и на оформление дворцовых интерьеров, убранство которых, изменяясь вслед за модой, получило более «приватный» характер, отражая личные представления их обитателей о красоте и удобстве. Частично эта сторона жизни резиденции перестала существовать уже после октябрьских событий 1917 года, когда дворцы были превращены в музеи, и из интерьеров сознательно изымались приметы бытовой жизни. Окончательно этот процесс довершила война, в огне которой погибли все предметы, не вывезенные в эвакуацию. К ним, прежде всего, относились изделия из фарфора, стекла, бронза и мебель, а также фотографии и памятные вещи, наполнявшие жилые комнаты во второй половине XIX столетия и долго считавшиеся если не анти-, то малохудожественным явлением. Сегодня взгляд на эпоху историзма кардинально изменился: нас интересуют не только памятники, но и обстоятельства, их породившие. Стремление реконструировать среду, за которой стоят значимые исторические персонажи и ситуации — попытка вернуть время, посмотреть на события и художественные явления глазами их современников.

Еще будучи великим князем, избрал Александр Николаевич Eкатерининский дворец для проживания в летний период: личными комнатами великой княжны Марии Александровны стали апартаменты Екатерины II, созданные по проекту Ю.М.Фельтена и Ч.Камерона в 1770-х годах.

Камерные и изысканные интерьеры Екатерины Великой пришлись по душе Марии Александровне. Представление об их убранстве в эти годы дают не только сохранившиеся покомнатные описи так называемого Пятого апартамента дворца, но и прекрасные акварели Э.П.Гау и Л.О.Премацци, выполненные в 1850–1870-х годах. Глядя на них, можно заметить, что новая хозяйка уникальных интерьеров почти не тронула отделку екатерининского времени и лишь добавила в парадные и жилые покои модные, любимые и удобные предметы, соответствовавшие ее вкусам и времени. В годы правления Александра II в комнатах южного крыла дворца были подновлены (прописаны) потолки в Серебряном кабинете (по лепке Ч.Камерона) и второй ярус в Арабесковом зале. В 1855–1856 годах были проведены работы по «исправлению… стен в двух комнатах и некоторых других вещей из крепких цветных камней», в ходе которых в Лионском зале сняли всю каменную облицовку со стен и дверей, дополнили недостающие части и заново отполировали, «…у мозаичного подстолья рельефной работы» (консоли, изготовленные на Петергофской гранильной фабрике в конце XVIII века), подклеили отслоившиеся и добавили новые части мозаики. Позолоту бронзы взял на себя Английский магазин1.

Художники Гау и Премацци создали блестящую серию акварелей, зафиксировавших парадные и жилые апартаменты императорских резиденций С.-Петербурга и окрестностей. Во многих листах, изображающих интерьеры царскосельских дворцов, ощущается незримое присутствие владельцев — папки и портфели лежат на стульях у рабочего стола Александра II, в дверном проеме Азиатской комнаты застыл слуга-абиссинец, на кресле в кабинете ждет хозяина левретка... И лишь в одном случае мы встречаемся с обитателями дворца, запечатленными художником, без сомнения, по их желанию: на акварели Зеркального (Серебряного) кабинета перед нами великая княгиня Мария Александровна за рукоделием и великий князь, просматривающий корреспонденцию. Художнику удалось передать атмосферу, отличавшую отношения юной великокняжеской четыв первые годы совместной жизни, наполненные особым взаимопониманием и душевной теплотой. В это время «на ежедневных почти собраниях у молодой четы <…>, — вспоминал Татищев, — господствовали веселость и непринужденность; занимались чтением, музыкой, игрой в вист; августейшие хозяин и хозяйка очаровывали гостей своей приветливостью и полной участия к ним благосклонностью. Все принадлежавшие к их двору как бы входили в состав их собственной семьи».

В Екатерининском дворце гостей принимали в парадных гостиных на половине Марии Александровны, к числу которых принадлежал Арабесковый зал, созданный по проекту Ч.Камерона. Отделка этого нарядного интерьера, к середине XIX столетия несколько испорченная поновлениями, сохранялась, в целом, почти без изменений. К золоченому гарнитуру мебели Ж.Жакоба, приобретенному Екатериной II, при последней хозяйке были добавлены диваны, «сделанные вновь в стиле Людовика XVI», а из Зимнего дворца доставлены «два больших стола, вновь вызолочены, к оным приделаны новые богато резные золоченые ножки и проножки в стиле Людовика XVI и новые доски обтянуты тонким белым сукном»2. Дополнения, как видим, решались в стилистике, заданной архитектурой зала. Показательно, что и знаменитый лазуритовый гарнитур, созданный Монигетти в 1860-х годах для соседней Лионской гостиной, варьировал (в понимании художника XIX столетия) формы и мотивы классического стиля, определившего характер оформления интерьера. Сегодня этот гарнитур воспринимается как прекрасный образец мебели эпохи историзма, отличающийся качеством стилистического и исполнительского решения. Однако, с некоторой оговоркой, нельзя не согласиться с Г.К.Лукомским, считавшим, что лучше «эти дивные комнаты оставить пустыми, нежели они будут наполнены ужасными, ненужными вещами, составляющими ensemble из отделки Louis XV 1770–1780 годов и из мебели 1860–1870 годов, т.е., делая сопоставление этих двух, на расстоянии ста лет, «проб» одного стиля и, тем более, подчеркивая сравнением все уродство позднейших вещей XIX в.»3.

Жизнь вносила и более зримые изменения в исторические интерьеры: при Александре II на стенах Лионской гостиной развесили современные живописные полотна, в том числе картину Ф.Скьявони «Смерть Рафаэля», приобретенную Александром Николаевичем у художника во время путешествия по Италии; в 1860-х годах здесь появились еще и мягкая «кутаная» мебель, «капитонированное» будуарное кресло, китайская лаковая ширма, ковер на полу, скатерти на столах и другие модные детали, характерные для оформления помещений в середине XIX столетия. В соседней Арабесковой комнате установили балюстраду, отделявшую часть зала с расположенными в ней растениями, у камина — две огромные вазы с изображением лейб-гусар и лейб-казаков, изготовленные на Императорском фарфоровом заводе в 1854 году.

Во времена Марии Александровны отделку, созданную по проекту Ч.Камерона, в целом сохранял и Китайский зал, наполненный предметами восточного искусства XVIII века. На протяжении всего XIX столетия здесь находились стулья и кресла «шинуазри», созданные по проекту шотландского архитектора. Однако этого мебельного убранства оказалось недостаточно: эстетика организации парадных гостиных XIX века и сформировавшиеся к этому времени представления о комфорте требовали иного мебельного наполнения. В середине века в зале появились два комплекта мебели «второго рококо», окрашенные под черный лак с живописью и «перламутровой мозаикой», а также мягкая мебель и пате, «круглое, узорчатое, кругом обитое китайской тканью <> на шести ножках с колесиками», размещенное в центре. Предметы мебели в формах «второго рококо» для Китайского зала отличались заданным своеобразием отделки (роспись по лаку, мозаики из перламутровых пластин), продиктованным наличием в этом интерьере настенных лаковых панно и подлинной восточной мебели. Однако, несмотря на необычность декоративного решения, определяющей в предметах этого типа оставалась функциональная сторона — это была удобная мебель, располагающая к отдыху и покою. Неслучайно, что формы «второго рококо» именно в мебели для сидения «задержались» на долгие годы.

Из Китайского зала начинались личные покои Марии Александровны. Камерные и изысканно отделанные, с окнами, выходящими в Собственный садик, наполненные светом и воздухом, помещения отличались особой уютной атмосферой. Любимым был Зеркальный (Серебряный) кабинет — одна из самых оригинальных затей Екатерины II в Царском Селе. В серии акварелей Гау кабинет был изображен дважды, с интервалом в несколько лет, и в одном случае, как уже отмечалось, на акварели были запечатлены владельцы дворца. Эта уникальная иконография дает возможность отметить, что отделка помещения не претерпела видимых изменений с 1795 года, однако из предметов, входивших в его убранство в конце XVIII века, оставались лишь хрустальные вазы-треножники, расположенные в нишах у окон4. Еще в 1851 году здесь появился ковер, заказанный на Императорской шпалерной мануфактуре по рисунку «искусства Савонери», утвержденному царевной после внесения изменений как в композицию, так и цветовое решение5. В 1860 году здесь уже стоит «мебель, кругом обитая малиновою шелковою материею», деревянные части которой были окрашены черною краскою «под лак»; в технике окраски «под лак» изготовили небольшой столик и ширму. Кроме этих вещей, в кабинете Марии Александровны находились два стола, бюро и шкафчик «под названием буль».

Интерес к мебели в технике «буль» вновь возникает в Европе в 1840-х годах, и в это же время модная французская мебель появляется в Санкт-Петербурге. К числу редких образцов, декорированных пластинами рога и латунью, относится гарнитур мебели для сидения из спальни Марии Александровны в Зимнем дворце, выполненный во Франции Э.П.Кэлло. Однако, насколько можно судить по акварели и дворцовым инвентарям 1860 года, «под названием буль» понимали не только мебель, выполненную в традиционной технике, изобретенной А.-Ш.Буллем, но и предметы из палисандра, инкрустированные металлом и имевшие с техникой придворного французского мастера весьма отдаленное сходство.

Если появление мебели «буль» было отражением моды, то интерес к изделиям из цветных камней можно объяснить личными вкусами хозяйки царскосельских покоев. Об этом увлечении свидетельствуют и многочисленные предметы, украшенные флорентийскими мозаиками в ее комнатах в Зимнем дворце, — полушкафы, шкафы, нарядные кабинеты и разнообразные шкатулки. В 1866 году, к примеру, императрица получила в подарок от Александра II большой нарядный шкаф со сложными цветочными мозаичными композициями, изготовленный на Петергофской гранильной фабрике. Шкаф, украшенный мозаиками, бронзой и вензелем «МА», можно видеть на акварели Л.О.Премацци, изображающей Малиновый кабинет императрицы в Зимнем дворце. Это уникальное произведение мебельного искусства демонстрировалось вне конкурса на Парижской выставке 1867 года, удивляя высоким качеством технического и художественного исполнения. «Цвета подобраны с большим мастерством и отличаются натуральностью и естественностью», — поражались французы. Этот предмет был изготовлен под руководством главного мастера Петергофской гранильной фабрики И.Соколова, осуществлявшего художественный контроль над производством с 1850 по 1872 год. Автором проекта шкафа можно, вероятно, считать архитектора И.А.Монигетти, создававшего эскизы для произведений художественной промышленности, в том числе и тех, которые изготавливались на гранильной фабрике. Косвенным подтверждением данного предположения служат строки из некролога И.А.Монигетти, в которых особенно отмечались заслуги архитектора, связанные с выставкой 1867 года. Изображение шкафа было включено в иллюстрированный каталог выставки, а аннотация сообщала, что шкаф является собственностью русской императрицы. После выставки шкаф вернулся в Малиновый кабинет Зимнего дворца.

К числу личных покоев императрицы принадлежали спальня и расположенные рядом с ней небольшие служебные помещения. Парадную опочивальню Екатерины II, украшенную стеклянными колоннами и бисквитными плакетками Веджвуда, Мария Александровна использовала как гостиную, а свою спальню разместила в Уборной Екатерины, декорированной живописными медальонами. При новой хозяйке в жилых интерьерах продолжала использоваться мебель из красного и «папельного» дерева, изготовленная в 1820–1830-х годах. Предметы начала XIX столетия находились также в Буфетной и Камер-юнгферской, убранство которых отличалось простотой и практичностью. Среди бытовых вещей, известных благодаря сохранившимся описям, внимание привлекает шкаф «со вставною дверцою, ящиком внизу и складною кроватью, обитою парусиной, с матрацами и подушками», — образец трансформируемой мебели этого времени.

В убранстве Зеркальной комнаты, созданной в конце XVIII столетия, во времена Марии Александровны вместе «сосуществовали» ломберные столы XVIII века с «цветною картиною, изображающею морской вид», конторка «из разных дерев, украшенная бронзою», столики и этажерка «папельного дерева» начала XIX века и ореховые кресла, мягкая стеганая мебель, овальное пате. Так как стены небольшого кабинета от пола до потолка были решены в виде зеркальных панно в полихромных майоликовых рамах, то стилистическая и цветовая мебельная разноголосица многократно усиливалась и окончательно разрушала интерьер. В связи с этим нельзя вновь не вспомнить Г.К.Лукомского, писавшего о покоях южного крыла дворца: «Здесь больше, чем где-либо, чувствуется изнеженный и фривольный дух конца XVIII столетия. Много изящества и вкуса в отделке “Серебряного” Кабинета, Опочивальни, синей “Табакерки”, Зеркального кабинета и других миниатюрных комнат. Бронза, стекло, фаянс, стекло на фоне белой фланели, фольги — в изобилии украшают эти маленькие интимные комнаты <…> Ныне здесь — апартаменты супруги Александра II. Обстановка 1850–1860 годов. Уютно — но безвкусно»6.

Убранство в интерьерах на половине Марии Александровны сохранялось без видимых изменений до 1917 года. В таком состоянии эти комнаты предстали перед членами Художественно-исторической комиссии, возглавляемой Г.К.Лукомским, задачей которой было не только описать все находившиеся во дворце произведения искусства и предметы быта, но насколько это возможно реконструировать дворцовые помещения на время их создания. Сохранявшееся убранство на половине Александра II и его супруги, в котором определяющим был не эстетический, а практический принцип организации жилища, не могло не травмировать утонченный вкус членов комиссии, историков и искусствоведов, воспитанных на памятниках XVIII — начала XIX века: подобное убранство казалось им особенно инородным в изысканно организованном пространстве комнат екатерининского времени. «Все драпировки, тяжелыми складками закрывавшие чудесную тонкую обработку стен, “кричащие”, литые из бронзы, почти без чеканки лампы, люстры с безвкусными плохенькими фарфоровыми вставками, ширмы, грубо, прямо-таки вандальски приколоченные гвоздями к изумительным паркетам (например, в Серебр. каб.), — искажали до неузнаваемости общий характер комнат Екатерины II, — отмечали члены комиссии в 1918 году. — <…> Ответ ясен: сохранив бережно все это мебельное имущество и прочие вещи 1860-х годов, вынести их — образовав из них специальный отдел Музея в 1-м этаже, и вернуть, хотя бы временно, некоторые вещи Екатерининской эпохи (погибавшие, напр., в помещениях под Агатовыми комнатами, в Нижней ванной…), поставив их в апартаментах Екатерины II-й, впредь до более точного о них научного изыскания и всестороннего выяснения законного для них местоположения»7.

Апартаменты Екатерины Великой подверглись «значительной восстановительной переработке» уже в 1918 году, однако задуманная в это время программа по созданию в первом этаже Зубовского флигеля половины Марии Александровны была реализована лишь спустя десятилетия, когда в Царское Село передали предметы из расформированного в 1933 году Фермерского дворца в петергофской Александрии. Реконструированное убранство, запечатленное на фотографиях, сохранялось недолго: в годы войны интерьеры в Зубовском флигеле погибли, а вместе с ними и те предметы из комнат Марии Александровны, которые не удалось вывезти в эвакуацию. И лишь сохранившийся иконографический и архивный материал дает возможность представить эти помещения — последние жилые комнаты императорской семьи в Екатерининском дворце.

 

1 РГИА. Ф.515. Оп.15. 1855-1857. Д.1516. Л.30, 43.

2 РГИА. Ф.487. Оп.8. 1866. Д.6315а. Л.11.

3 Лукомский Г.К. Краткий каталог музея Екатерининского дворца. Пг., 1918. С.17, 18. Интересно отметить, что новую мебель для дворцовых интерьеров изготавливали, не только стилизуя классицистические формы, но и повторяя старые образцы. В 1866 году, к примеру, во время больших работ в комнатах императрицы, связанных с подготовкой к 25-летнему юбилею со дня бракосочетания, мебельная фирма «А.Тур и сын» поставила в Лионскую комнату диваны, кресла и стулья «новой богато резной, сплошь золоченой мебели в стиле Людовика XVI по старинному Высочайше утвержденному образцу».

4 В 1850-х гг. из этого интерьера были перенесены в Яшмовый кабинет Агатовых комнат некоторые предметы, принадлежавшие Екатерине II, в том числе, письменные столы императрицы, облицованные красной фольгой и украшенные листовым и литым серебром. В настоящее время столики находятся в коллекции ГМЗ «Царское Село».

5 РГИА. Ф.468. Оп.10. Д. 535. 1851. Л.1.

6 Лукомский Г.К. Царское Село. Мюнхен, 1923. С.37.

7 Там же.16, 17.

Карл Пиратский. Император Николай I со свитой. Около 1840. Холст, масло. Справа от императора — великий князь Александр Николаевич

Карл Пиратский. Император Николай I со свитой. Около 1840. Холст, масло. Справа от императора — великий князь Александр Николаевич

Луиджи Премацци. Большой Царскосельский дворец. Зубовский флигель. 1855. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Луиджи Премацци. Большой Царскосельский дворец. Зубовский флигель. 1855. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Парадная лестница Большого Царскосельского дворца. Деталь с монограммой «МА». Архитектор И.Монигетти. 1860–1863

Парадная лестница Большого Царскосельского дворца. Деталь с монограммой «МА». Архитектор И.Монигетти. 1860–1863

Медальон с вензелем Марии Александровны (деталь люстры из лазуритового гарнитура)

Медальон с вензелем Марии Александровны (деталь люстры из лазуритового гарнитура)

Эдуард Гау. Китайский зал в Большом Царскосельском дворце. 1840-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Эдуард Гау. Китайский зал в Большом Царскосельском дворце. 1840-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Алоиз Рокштуль. Портрет императрицы Марии Александровны. 1862. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Алоиз Рокштуль. Портрет императрицы Марии Александровны. 1862. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Эдуард Гау. Зеркальный кабинет императрицы Марии Александровны в Большом Царскосельском дворце. 1860-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Эдуард Гау. Зеркальный кабинет императрицы Марии Александровны в Большом Царскосельском дворце. 1860-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Эдуард Гау. Спальня Марии Александровны в Большом Царскосельском дворце. 1860-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Эдуард Гау. Спальня Марии Александровны в Большом Царскосельском дворце. 1860-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Вторая Антикамера Большого Царскосельского дворца. Северовосточная стена. Этажерка с коллекцией китайского и японского фарфора. Фотография 1930-х годов. ГМЗ «Царское Село»

Вторая Антикамера Большого Царскосельского дворца. Северовосточная стена. Этажерка с коллекцией китайского и японского фарфора. Фотография 1930-х годов. ГМЗ «Царское Село»

Ваза-ароматница. Берлин. Королевский фарфоровый завод. Около 1857 года (по модели 1786).

Ваза-ароматница. Берлин. Королевский фарфоровый завод. Около 1857 года (по модели 1786).

Луиджи Премацци. Арабесковая гостиная в Большом Царскосельском дворце. 1850-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Луиджи Премацци. Арабесковая гостиная в Большом Царскосельском дворце. 1850-е годы. Акварель. ГМЗ «Царское Село»

Гостиная императрицы Марии Александровны. Фотография 1930-х годов. ГМЗ «Царское Село»

Гостиная императрицы Марии Александровны. Фотография 1930-х годов. ГМЗ «Царское Село»

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru