Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 66 2003

Марина Уманцева1

 

Петербург в Москве

 

Собрание Губара — это мир России, смоделированный собирателем, определенный его знаниями, вкусами, пристрастиями и мироощущением.

В составе коллекции и знаменитое в среде библиофилов книжное собрание, и виды русских городов и усадеб, народов, населявших Российскую империю, и изображения экипажей и повозок, географические карты, миниатюры и гравированные портреты, portfolio русских художников середины XIX в., фарфор...

Сердце коллекции — сердце России — Санкт-Петербург во всем своем многообразии: в рисунках, акварелях, гравюрах и литографиях, картах, планах, путеводителях и исторических очерках. «Ценителем, собирателем и хранителем Санкт-Петербургских древностей» назвал П.В.Губара С.В.Чехонин2. Мы видим становление и развитие города на протяжении трех веков, изменение городской застройки, повседневную и парадную жизнь горожан. С другой стороны, перед нами изменение эстетических взглядов, художественных стилей и приемов, мастерства русских и иностранных художников. Тема Петербурга разворачивается как своего рода путешествие во времени.

Самая ранняя «петербургская» вещь в коллекции — приуроченный к 50-летию города «План столичного города Санкт Петербурга с изображением знатнейших онаго проспектов», исполненный по рисункам М.И.Махаева граверами Академии наук под руководством И.А.Соколова, — высшее достижение Гравировальной палаты при Академии наук.

Художественный образ новой «имперской» столицы России представляет Петербург как торжество славы и красоты. Перед зрителем — парадный портрет новой столицы, изображение города, где под высоким небом заключенные в роскошную архитектурную раму царят огромные пространства воды и тверди, где людям, горожанам, отведена лишь второстепенная, вспомогательная роль. Пространства развернуты вглубь и подчеркнуты линейными ракурсами, воздушная перспектива не подавляет, напротив, придает величие этому творению человеческих рук под куполом вечности.

Многие листы, особенно с изображением Невы и кораблей, исполнены чувства и романтического вдохновения; один из них — «Проспект вверх по Неве реке…» — воспринимался как «поэтический символ новой России»3. Здесь сказался и живописный талант Махаева, и высокий уровень мастерства граверов Академии наук.

Издание «Знатнейших проспектов» русский двор рассылал в качестве подарков в королевские библиотеки Европы, послам и министрам. Листы пользовались таким успехом и спросом, что их неоднократно перегравировывали и в России, и за границей. Губаровский экземпляр альбома — полный, «в прекрасном виде и сохранности», как отмечает Павел Викентьевич в своей инвентарной книге, — с издательской обложкой, титульным листом, 6-ю страницами описания, 12-ю видами и планом города на 9 листах.

Обстоятельный рассказ о Петербурге первых 50 лет существования города был представлен в труде А.И.Богданова «Историческое, географическое и топографическое описание Санктпетербурга, от начала заведения его, с 1703 по 1751 год» (СПб., 1779). Автор этой петербургской энциклопедии — историк, библиограф, «библиотекарский помощник» и архивариус Академии наук, сотрудник Ломоносова Андрей Иванович Богданов. Это первое фундаментальное справочное издание о новой российской столице. Помимо описаний, справочных таблиц, гравированных иллюстраций, издание содержит весь необходимый научный аппарат: оглавление, роспись гравированным рисункам, топографический и предметный указатели.

Свой труд автор преподнес Академии в 1752 г., и, как это бывает, рукопись пролежала без движения 17 лет в архиве, откуда ее извлек, дополнил и опубликовал литератор и издатель В.Г.Рубан. (К сожалению, издатель не подозревал о дополнении, сделанном автором по сведениям до 1762 г. — эта часть была издана только в 1903 г.). Современник и очевидец становления Петербурга, Богданов приводит не только сведения по истории и архитектуре города, но сообщает о новых традициях, заложенных Петром и уже ставших частью петербургской жизни, о санкт-петербургских комендантах и губернаторах, подробности различных сторон петербургского бытия.

Если продолжить движение во времени, мы увидим Петербург глазами неутомимого путешественника конца XVIII в. Жан Бальтазар де Траверс, французский художник-пейзажист, жил в России в 1780–1790-х гг. Его альбом (около 200 акварелей и гуашей), исполненный по заказу А.С.Строганова, так и назывался — «Путешествующий по России живописец». В коллекции Губара 9 работ этого художника.

Работы Траверса — это динамичный, романтический рассказ о городе, выполненный в элегантной живописной манере. На первом плане, как правило, события городской жизни или неспешные прогулки в лодке, праздное веселье или сосредоточенная работа. Художнику удается передать ощущение новизны, «свежести» петербургских улиц и площадей и в то же время изобразить разнообразную, вполне обыденную жизнь горожан.

Особенно примечательна история «Вида Биржи по проекту Кваренги», выполненного художником в 1787 г. Здание Биржи было заложено в 1783 г., и в 1787-м строительство близилось к завершению. Траверс, который хотел подготовить свой «Вид Биржи» к моменту завершения стройки, работал с опережением и пользовался не только натурой, но и чертежами проекта и собственным воображением. Так появилось полное изображение здания, которое не существовало в действительности — с началом русско-турецкой войны работы остановились; в 1794 г. был принят новый проект (арх. Тома де Томона), а незаконченную постройку разобрали на кирпичи.

В некоторых работах художник включает в изображение узнаваемые персонажи. Так, создавая первое, по всей видимости, изображение Камероновой галереи (около 1787 г.), он на первом плане помещает изображение Ч.Камерона, который дает указания садовнику; на виде Кронштадта 1790-х гг. в группе, созерцающей панораму крепости, угадывается фигура императрицы Екатерины II. На «Виде Гатчинского дворца со стороны сада» (арх. Ринальди, до перестройки 1796–1797 гг.) художник изобразил и себя на берегу реки за работой.

Еще одно свидетельство о допушкинском Петербурге — акварель французского художника М.Ф.Дамам-Демартре, который побывал в России в 1792–1805 гг. и затем издал в Париже серию гравюр. «Вид Петропавловской крепости» 1790-х гг. — оригинал одной из них. Техника черной акварели подчеркивает холод русской зимы и строгие линии архитектурной панорамы от Петропавловской крепости до Васильевского острова. На первом плане — рутинные занятия горожан: добывание льда, полоскание белья в проруби и одно из главных зимних развлечений — санные бега. Изображая Петропавловскую крепость, художник фиксирует недавние строительные работы: в 1783 г. закончена гранитная облицовка стен, в 1787-м — сооружены Невские ворота.

Панорамный образ Петербурга — через 50 лет после М.И.Махаева — неутомимо рисует и гравирует шведский художник Бенджамин Патерсен. И это не только новые здания, площади и проспекты, изменения в архитектуре. Это иной взгляд художника на город: сочетание вечного и повседневного, огромного пространства и оживленной жизни горожан, тонко переданная воздушная среда, мягкий свет, гладь невских вод — гармония трех стихий и человеческой деятельности. Патерсен, как правило, собственноручно иллюминировал свои гравюры — отсюда эта тонкость в цветовом и световом решениях.

В коллекции П.В.Губара 18 гравюр этого художника. Все листы хорошо известны, описаны и встречаются в других собраниях. Весьма редким является заглавный лист к серии петербургских видов 1799 г. — аллегорическое изображение памятника Петру I с богом морей Посейдоном, сидящим у основания Гром-камня.

Работы Патерсена многократно использовались другими художниками — здесь и перегравировки, и заимствования, выполненные в различной технике. Так в коллекции Губара хранится изданный в 1812 г. в Париже альбом «Une année de Saint-Petersbourg en douze vues pittoresques…» (Год Санкт-Петербурга в 12 живописных видах на каждый месяц), известный еще под названием «12 месяцев». Эта серия выполнена М.Дюбургом с оригиналов М.Ф.Дамам Демартре. Хотя большинство листов восходят к гравюрам Патерсена, они отличаются и по технике, и по стилю. Выполненные акватинтой виды очень живописны, с тонкой передачей полутонов и оттенков, они создают романтичный, несколько таинственный образ Северной Пальмиры.

Альбом имел чрезвычайный успех в Европе и был переиздан в Англии в 1817 г. уже в технике резцовой гравюры и в другом формате. Оба эти издания — в коллекции П.В.Губара. Особенно замечателен французский альбом. Это полный экземпляр с издательской обложкой, титульным листом, предисловием издателя, оглавлением и комментариями.

 Лиричный, камерный Петербург начала 1800-х гг. — в работах неизвестного художника. Пять видов в технике гуаши: один из них, копия «Вида на Гатчинский дворец с Длинного острова» С.Щедрина 1796 г., является, скорее всего, подготовительной работой для гравирования; три — редкие по сюжету изображения Летнего сада: со стороны Лебяжьей канавки, с Фонтанки и с центральной аллеи сада, а также вид Таврического дворца со стороны сада выполнены, очевидно, для той же цели. Работы не самостоятельные, но созданные с изрядным мастерством и чувством. Перед нами тихие картины летней петербургской жизни: элегантные фигуры людей, зелень, вода и архитектура.

В течение долгих лет, с 1810 по 1821–1822 гг., по поручению прусского короля жил, путешествовал и работал в России его придворный живописец Вильгельм (Иоханн Вильгельм Готфрид) Барт. В Русском музее, Эрмитаже, других музеях России и Германии более двух десятков его работ. В коллекции П.В.Губара — шесть подписных гуашей: четыре вида Латвии (окрестности Пленена) 1812 г., которые, судя по датировке, были исполнены художником уже в Петербурге по рисункам с натуры, сделанным в 1810 г., и два вида Петербурга конца 1810-х гг. Работы Барта, бывшего пейзажиста фарфоровой мануфактуры, лишены динамизма и лирической непосредственности, художник создает не столько «вид» города, сколько его образ, и делает это своей «морозной кистью» (И.Г.Шадов4) с тончайшим мастерством.

Весьма интересно сопоставить изображения одного и того же места, исполненные разными художниками. Один из любимых сюжетов «для снятия вида» — вид на Каменный остров. Хранящиеся в коллекции Губара акварели Ф.К.Неелова и Г.Г.Чернецова, литографии С.Ф.Галактионова и А.Е.Мартынова — тонкие, высокохудожественные, различные по манере исполнения работы.

С 1816 по 1828 г. писатель, художник-рисовальщик, коллекционер и путешественник П.П.Свиньин издает «Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей». Каждая из пяти частей издания включает гравированные изображения достопримечательностей и подробный комментарий к каждой картинке. Живой рассказ об истории, архитектуре и петербургских традициях сопровождают 27 изящных гравюр, выполненных различными граверами. Помимо самого издания, в коллекции хранятся подготовительный рисунок С.Ф.Галактионова «Вид Казанского собора» (1810) и перерисовка П.П.Свиньина с гравюры К.Майра «Вид Камероновой галереи в Царском Селе» 1793 г. ( эта редкая гравюра также в составе коллекции).

Архитектура Петербурга, как и все художественное сознание этого времени, была насыщена образами античности. Обращение к классическим древностям отражается и в интерьерах, и в широко распространенном тогда коллекционировании «антиков». Одно из лучших частных собраний античного искусства принадлежало графу И.А.Лавалю. На парных акварелях, исполненных М.Н.Воробьевым в 1819 г., запечатлен интерьер скульптурного зала особняка Лавалей на Английской набережной, спроектированный Тома де Томоном (1806 — 1809). Бюсты богов, императоров, полководцев, мозаичный пол из дворца Нерона, коллекция краснофигурных ваз предлагались вниманию гостей одного из самых блестящих петербургских салонов. Здесь бывали Пушкин, Жуковский, Грибоедов…

Пушкинский период Петербурга (1820–1830-е гг.) — занимает центральное, осевое место в собрании П.В.Губара. Это было время особого интереса жителей к своему городу. Виды Петербурга можно было увидеть повсюду: на стенах в гостиных, в библиотеках, кабинетах, листы малого формата украшали дамские столики и альбомы, их копировали, вышивали и изображали на фарфоровых вазах, тарелках и чашках. Наибольший спрос у публики имели прежде всего литографированные серии видов Петербурга. Литографии были доступны по цене, гораздо дешевле акварелей, гравюр и фарфора, их покупали чаще всего «иллюминированными» — раскрашенными профессиональными художниками.

Толчком к этому увлечению горожан послужила деятельность Общества поощрения художников и, в частности, одно из самых крупных изданий, предпринятых Обществом, «Собрание видов Санкт-Петербурга и его окрестностей». (В коллекции Губара, помимо литографий, хранятся оригиналы, исполненные для этой серии, акварели: «Вид Фонтанки от Измайловского моста» 1820 г. Е.И.Есакова и «Вид Сенной площади» А.П.Брюллова 1822 г.)

Другая знаменитая литографическая серия — «Виды Петербурга и окрестностей» — издавалась А.Плюшаром. Альбомы 1824, 1825, 1826 гг., в издательских обложках, с титульными листами и оглавлением, не говоря об отдельных листах — с раскраской и черно-белых, большая собирательская удача П.В.Губара. (Благодаря сохранившемуся титульному листу альбома видов Екатерингофа и Петербурга 1824 г., стало известно имя автора, художника Урениуса, т. к. на листах подписи отсутствуют). Сравнивая издания разных лет, можно заметить, что многие листы перелитографировались без изменений, в некоторых появлялись изменения в стаффаже, в более поздних альбомах из-за многократного воспроизведения часто исчезает или становится нечитаемой подпись автора. При таком сравнении становится заметно, как издатели старались отобразить все новшества архитектуры и изменения городского пространства.

Это был весьма совершенно исполненный художественный репортаж, позволявший увидеть Петербург, его новые здания и памятники, взглянуть на привычные места в неожиданном ракурсе и ощутить дыхание вечности в живом, подвижном петербургском пространстве. «Петербургу особенно посчастливилось на литографии. Если бы все остальные его изображения — в картинах, акварелях гравюрах и фотографиях — погибли и остались бы одни литографские виды Петербурга, то и тогда можно было бы вполне судить о нем, и не только о красоте и значительности его памятников или об особенном характере его широких проспектов и каналов, но и о самой душе этого выросшего из болота, призрачного и монументального, «казенного» и поэтического города.

Истинными поэмами, сложенными в честь Петербурга, останутся литографии Александра Брюллова, Александра Мартынова, Шифляра, Сабата, Садовникова и других…» — писал А.Бенуа5.

Литографическими миниатюрами можно назвать листы почтовой бумаги 1830-х гг. с видами Петербурга, пригородов и народных типажей, издававшиеся Царскосельской бумажной фабрикой. Это большая коллекционная редкость. В коллекции 58 листов с нежнейшей акварельной раскраской, некоторая часть которых оформлена коллекционером в паспарту и рамки красного дерева.

Павлу Викентьевичу посчастливилось собрать довольно много работ одного из самых известных петербургских мастеров ведуты — Василия Семеновича Садовникова. В его коллекции 18 акварельных рисунков с видами Петербурга 1830 — 1860-х гг., рабочий альбом художника 1846 г. (75 эскизных рисунков карандашом и акварелью, в большинстве неоконченных, которые были сделаны во время пребывания Садовникова в имении князя Витгенштейна Верки), 44 литографии и 5 хромолитографий с его оригиналов.

В.С.Садовников создал множество видов имперской столицы. Тонкая передача воздушной среды, ее освещенности и колорита, в сочетании с четким и скрупулезным в деталях рисунком и точным, иногда неожиданным, выбором ракурса — все это создает живой, одухотворенный образ города в разное время года и суток. Главная особенность художника — доброжелательное внимание, с которым он наблюдает за стремительным изменением облика Петербурга. В одних случаях он делает акцент на изображение зданий и памятников, создавая архитектурные «портреты» с четкой прорисовкой декора. А иногда — главными становятся происходящие на городских улицах события.

В.С.Садовников много и плодотворно работал на известного издателя А.М.Прево. В составе коллекции, помимо фрагментов знаменитой «Панорамы Петербурга», хранятся два альбома, выпущенные А.М.Прево по оригиналам Садовникова и хронологически охватывающие весь период их сотрудничества: «Vues de S-t Petersbourg et des environs» (Виды Петербурга и окрестностей) (нач.1830-х гг.) и весьма редкое издание — «Царские палаты в Императорском Зимнем дворце» (1858 г.).

 «Панорама Санктпетербурга» А.П.Башуцкого (Спб., 1834) — одно из самых фундаментальных и интересных изданий своего рода. В трех томиках собраны исторические и топографические сведения, данные статистики, подробности жизни города и рассказ о его достопримечательностях. Особую коллекционную редкость представляют приложения: «Собрание девяноста восьми гравированных на стали видов для Панорамы Санктпетербурга», «Краткие описания планов составленных для панорамы Санктпетербурга» и «Очерки медалей к Панораме…»

К началу 1840-х гг., с изменением художественного сознания и стиля, меняется и отношение к Петербургу, и ракурс, в котором художник видит город.

Темы гармонии небесного и земного начал, поиски вечности в повседневной жизни теряют свою привлекательность, и теперь Петербург для художника — город с историческим прошлым, со своими памятниками и святынями, город, живущий на острие времени. Таким встречаем мы его на акварелях И.Шарлеманя, Л.Керпеля, О.Премацци.

Этот же художественный процесс заметен в видах Петербурга, изданных в 1840 — 1850-х гг. И.Дациаро (в коллекции все листы серии, кроме одного), сюитах других издателей: «Виды Петербурга и окрестностей» — К.Шульца по рисункам Майера, «Виды Петербурга» — с оригиналов Ф.Перро и И.Шарлеманя. Это, как правило, литографии с тоном, которые часто имеют плотную, в отличие от листов 1820-х гг., акварельную раскраску с добавлением лака. Перед нами добросовестно отображенная столица империи с дворцами, особняками, зданиями военных казарм и государственных служб.

Иногда модная в 1840-х гг. сатирическая интонация доминирует в восприятии города, трактуя городские пространства как довольно мрачную и лишенную гармонии среду обитания, как, например, на литографии Р.К.Жуковского «Разъезд из Александринского театра» (1843).

Утратив сияние вечности, петербургская действительность все чаще предстает в виде локальных событий, видов отдельных зданий и памятников. Лишенный былой цельности, распавшийся на отдельные достопримечательности город возникает в гравированных на стали «Памятных книжках» разных лет. Гравюры в этих изданиях совсем небольшого размера, их можно было вклеить в дамский альбом, да и полное издание имело весьма камерный «салонный» вид. Хотя изображения в этих сериях теряют свою индивидуальность и постепенно становятся массовой, весьма безликой продукцией, сами издания быстро становятся коллекционной редкостью.

Интерес и любовь к Петербургу возникают вновь уже совсем в другую эпоху, возрожденные А.Бенуа и его коллегами-художниками по «Миру искусства». За небольшой период времени во множестве произведений искусства, литературы и исторической науки снова осмысляются судьбы и пространства этого необыкновенного города.

На книжных полках губаровской библиотеки книги А.Н.Бенуа, Н.Н.Врангеля, В.Я.Курбатова, Г.К.Лукомского, П.Н.Столпянского, С.П.Яремича — исследования, обозрения и путеводители, оттиски отдельных статей и докладов. Примечательно двухтомное издание И.Н.Божерянова «Невский проспект», посвященное 200-летию Петербурга. Это впечатляющий рассказ о двух веках жизни Российского государства. На 60 печатных листах — сведения государственной важности, факты истории, биографии знаменитых деятелей, описание народных традиций, исторические анекдоты и многое другое. Огромное количество (800!) иллюстраций, среди которых прекрасно исполненные в технике гелиогравюры портреты, современные фотографии, факсимиле указов и манифестов, виды городов и усадеб, изображения русских монет в натуральную величину и т. п., предоставленные издателю П.Я.Дашковым и другими известными коллекционерами. Дополняет этот рассказ «Панорама Невского проспекта»: фотографическое изображение каждого здания с описанием.

Оглядываясь на прошедшие 200 лет русской истории, автор избирает Невский проспект символическим вектором движения России — от Адмиралтейства до Алксандро-Невской Лавры, — от победы над стихиями воды и тверди до постижения сути жизни.

Издания 1920-х гг. заканчивают петербургскую тему печальным аккордом. «Петербург в 21 году» М.Добужинского (1923) — альбом из 12 литографий, изданный Комитетом популяризации художественных изданий. Хотя во вступительной статье С.Яремича звучат мажорные ноты и восхищение «волшебной прелестью случайного», художник замечает другое: необратимость разрушения, хаос, поглощающий привычную гармонию петербургских видов. Добужинским выбрана мягкая карандашная манера, пепельно-серая палитра: перед нами исчезающий город, тающий в пространстве зимы и пустоте небытия.

 

Прозрачная весна над черною Невой
С
ломалась, воск бессмертья тает.
О, если ты звезда, — Петрополь, город твой,
Твой брат, Петрополь, умирает6.

 

Та же тема звучит совсем в другой тональности в сюите П.А.Шиллинговского «Петербург. Руины и возрождение» (1923). Безукоризненно изданный Полиграфическим отделом Академии художеств альбом (10 гравюр на дереве и 7 листов литографированного текста, ручная печать, тираж 500 экземпляров) словно подчеркивает непрерываемую преемственность традиций культуры.

Несмотря на камерный размер (в среднем 10,5 х 15) и разную технику, ксилографии Шиллинговского звучат в унисон с офортами Джиранези и по стилистике, и по технической виртуозности. Художник словно взывает к венецианскому гению в поисках собственного отношения к ужасу разрухи: руины — не как свидетельство конца, не как символ смерти города, в них величие и красота минувшей эпохи, сквозь камни которой робко, но неотступно пробивается новая жизнь. «Медленно ползут трамваи, готовые остановиться каждую минуту. Исчез привычный грохот от проезжающих телег, извозчиков, автомобилей… Прохожие идут прямо по мостовой, как в старинных городах Италии. Постоянно попадаются пустыри. Деревянные дома… теперь сломлены, чтобы из их праха добыть топливо для других домов: так самоеды убивают собак в годину голода, чтобы прокормить худшими лучших. Зелень делает все большие завоевания», — пишет замечательный знаток Петербурга и свидетель его горького часа Н.П.Анциферов, завершая свою книгу «Душа Петербурга». И все же последние строчки, как и гравюры П. Шиллинговского, исполнены надежды: «Проходят дни, года. Года — века. Destructio Петербурга продолжается. На Троицкой площади снесены цирки. За ними ряд домов; образовалась новая площадь. За ней трехэтажный каменный дом весь внутри разрушен, и сквозь него открывается целая перспектива руин. А там, дальше в сторону, огромный массив недостроенного здания, и разоренный семиэтажный дом, а рядом с ним остаток стены и лестницы малого дома, похожий на оскал черепа.

Вот урочище нового Петербурга! Исчезают старые дома, помнившие еще Северную Пальмиру. На окраине, у Смоленского кладбища, воздвигнут новый, высокий дом, единственный во всем городе: Крематорий.

Петрополь превращается в Некрополь.

Пройдут еще года, и на очистившихся местах создадутся новые строения и забьет ключом молодая жизнь. Начнется возрождение Петербурга. Петербургу не быть пусту.

 

И ты, моя страна, и ты, ее народ,
Умрешь и оживешь, пройдя сквозь этот год, —
Затем, что мудрость нам единая дана:
Всему живущему идти путем зерна.

[В. Ходасевич]

 

12 марта 1922 г.»7.

 

Житель «города трех революций», П.В.Губар остался верен Северной Пальмире и продолжал хранить ее овеществленную память. В конце жизни он старался определить судьбу своей коллекции так, чтобы созданный им петербургский микрокосм никогда больше не был разрушен. И волею судеб его коллекция хранится в Государственном музее А.С.Пушкина. Так, в центре старой Москвы, на Пречистенке, существует теперь мир Петербурга, который собрал, сохранил и одушевил житель Невского проспекта Павел Викентьевич Губар.

 

1 М.Ф.Уманцева хранитель коллекции П.В.Губара с 1990 г.

2 Дарственная надпись на монографии А.Эфроса и Н.Пунина «С.Чехонин». М. ; Пг., 1927.

3 Флекель М.И. От Маркантонио Раймонди до Остроумовой-Лебедевой. М., 1987. С.280.

4 См. ст. Р.Кроль в сб. Россия — Германия. Контакты и взаимовлияния. XVIIIXIX век. С.31.

5 Бенуа А. Предисловие к альбому «Петербург. Автолитографии А.П.Остроумовой». Пг., 1922.

6 Мандельштам О. На страшной высоте блуждающий огонь (1918); цит. по: Мандельштам О. Стихотворения. («Библиотека поэта. Большая серия»). Л., 1973. С.108.

7 Цит. по: Анцыферов Н. Душа Петербурга // Петербургская антология. Вып. 1. Л., 1990. С.139-140. (Репринт. изд.)

Б.Патерсен. На берегу Невы в Санкт-Петербурге. 1799. Гравюра очерком, акварель.

Б.Патерсен. На берегу Невы в Санкт-Петербурге. 1799. Гравюра очерком, акварель.

В.С.Садовников. Вид арки Главного штаба со стороны Большой Морской. Конец 1830-х годов. Бумага, акварель

В.С.Садовников. Вид арки Главного штаба со стороны Большой Морской. Конец 1830-х годов. Бумага, акварель

А.Д.Савинков. План Столичнаго города С.Петербурга. 1810. Гравюра резцом, акварель. Фрагмент

А.Д.Савинков. План Столичнаго города С.Петербурга. 1810. Гравюра резцом, акварель. Фрагмент

В.С.Садовников. Парад при открытии памятника Николаю I на Исаакиевской площади в Петербурге. 1856. Бумага, акварель, белила

В.С.Садовников. Парад при открытии памятника Николаю I на Исаакиевской площади в Петербурге. 1856. Бумага, акварель, белила

В.С.Садовников. Зимний дворец и спуск со львами. 1842. Бумага, акварель, лак, белила

В.С.Садовников. Зимний дворец и спуск со львами. 1842. Бумага, акварель, лак, белила

Ж.Б. де ла Траверс. Вид Сарскосельскаго сада и Большаго крыльца [лестницы Камероновой галереи]. Около 1786 года. Бумага, акварель, гуашь, белила

Ж.Б. де ла Траверс. Вид Сарскосельскаго сада и Большаго крыльца [лестницы Камероновой галереи]. Около 1786 года. Бумага, акварель, гуашь, белила

Неизвестный художник. Летний сад. 1800-е годы. Бумага, гуашь, пастель

Неизвестный художник. Летний сад. 1800-е годы. Бумага, гуашь, пастель

П.Иванов с оригинала В.С.Садовникова. Панорама Невского проспекта. Левая сторона. Полицейский мост. 1835. Литография. Фрагмент. Слева — дом №18 по Невскому проспекту, где жил П.В.Губар

П.Иванов с оригинала В.С.Садовникова. Панорама Невского проспекта. Левая сторона. Полицейский мост. 1835. Литография. Фрагмент. Слева — дом №18 по Невскому проспекту, где жил П.В.Губар

И.И.Шарлемань. Открытие навигации на реке Неве. 1850-е годы. Цветная бумага, карандаш, гуашь, белила

И.И.Шарлемань. Открытие навигации на реке Неве. 1850-е годы. Цветная бумага, карандаш, гуашь, белила

Граверы Гравировальной палаты при Академии наук. План Санкт- Петербурга. 1753. Офорт, резец. Фрагмент

Граверы Гравировальной палаты при Академии наук. План Санкт- Петербурга. 1753. Офорт, резец. Фрагмент

И.В.Барт. Вид на Неву и Горный кадетский корпус. 1810-е годы. Бумага, акварель, гуашь

И.В.Барт. Вид на Неву и Горный кадетский корпус. 1810-е годы. Бумага, акварель, гуашь

Б.Патерсен. Вид Михайловского замка со стороны площади Коннетабля. 1804. Гравюра очерком, акварель

Б.Патерсен. Вид Михайловского замка со стороны площади Коннетабля. 1804. Гравюра очерком, акварель

В.С.Садовников. Вид Мариинского дворца и площади зимой. 1863. Бумага, акварель, белила

В.С.Садовников. Вид Мариинского дворца и площади зимой. 1863. Бумага, акварель, белила

Ж.Б. де ла Траверс. Биржа по проекту Кваренги. Начало 1787 года. Бумага, гуашь, акварель

Ж.Б. де ла Траверс. Биржа по проекту Кваренги. Начало 1787 года. Бумага, гуашь, акварель

Р.К.Жуковский. Разъезд из Александринского театра. 1843. Тонированная литография

Р.К.Жуковский. Разъезд из Александринского театра. 1843. Тонированная литография

П.А.Шиллинговский. Литовский замок (Северная башня). 1921 год. Лист VII из альбома «Петербург. Руины и возрождение» (1923). Гравюра на дереве

П.А.Шиллинговский. Литовский замок (Северная башня). 1921 год. Лист VII из альбома «Петербург. Руины и возрождение» (1923). Гравюра на дереве

М.В.Добужинский. Летний сад зимой. 1922. Литография из альбома «Петербург в двадцать первом году» (1923)

М.В.Добужинский. Летний сад зимой. 1922. Литография из альбома «Петербург в двадцать первом году» (1923)

М.В.Добужинский. Исаакий в метель. 1922. Литография из альбома «Петербург в двадцать первом году» (1923)

М.В.Добужинский. Исаакий в метель. 1922. Литография из альбома «Петербург в двадцать первом году» (1923)

Петербург. 1903.  Подпись под фотографией: «Электрический трамвай, устанавливаемый зимой на льду Невы для перевозки публики от Зимнего дворца до Зоологического сада»

Петербург. 1903. Подпись под фотографией: «Электрический трамвай, устанавливаемый зимой на льду Невы для перевозки публики от Зимнего дворца до Зоологического сада»

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru