Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 62 2002

Галерея журнала «Наше наследие»

 

Состояние души в живописи Людмилы Никитиной

 

Людмила Николаевна Никитина родилась в Ленинграде, и она еще застала время, когда были живы многие представители прежней литературно-художественной элиты столицы Российской империи. В молодости она увлекалась Александром Блоком и на всю жизнь сохранила привязанность к его поэзии и воплощенному в его стихах Петербургу. Немыслимая красота улиц и площадей Ленинграда способствовала ее воспитанию, как способствовала и семья, теснейшим образом связанная с театром, прежде всего оперным. При личном общении с Никитиной бросаются в глаза немосковские черты ее характера: сдержанная манера поведения, деликатность оценок, терпимость к точке зрения других.

Несмотря на то что Никитина уже давно живет в Москве, образы Петербурга и до сих пор занимают в ее искусстве исключительное место: дворцы в тумане, мосты, каналы, перспективы улиц, стройность садов. Тем более удивительным кажется давнее увлечение Никитиной провинциальной Россией, нередко людьми и Богом забытыми российскими городами. И Петербург, и Крым, и Кавказ, и впечатления, вынесенные из заграничных путешествий, явно уступают место российской глубинке. Переславль-Залесский, Сергиев Посад, Киржач, Тотьма, Гороховец, Череповец, Юрьев-Польской, Мышкин, Городец, Старица, Боровичи, Ферапонтово — таковы маршруты творческих поездок Никитиной за многие годы.

Состоявшаяся в редакции «Нашего наследия» выставка Никитиной в своей основной и наиболее впечатляющей части была посвящена Петербургу — Ленинграду. Летний сад с его призрачными изваяниями мифологических фигур, лишенная материальной тяжести из-за моросящего дождя громада Михайловского замка, Банковский мостик с причудливыми крылатыми существами, бесконечные в своих пустынных пространствах площади — никитинские парафразы гравюр XVIII века: до такой степени они напоминают излюбленные виды и панорамы художников прошлого. Но в произведениях Никитиной нет ни малейшего проявления «мужественной» гравюрной техники. Им свойственны мечтательность, переживание впечатлений, печаль по давно ушедшему быту. Даже прекрасно сохранившиеся или воссозданные в их первоначальном виде дворцы, мосты и набережные Петербурга получают в искусстве Никитиной размытые очертания романтических руин, прекрасных в их естественном и медленном умирании.

Белые ночи в искусстве Никитиной преображают величественный Петербург в нереальный городской пейзаж, «видение чистой красоты». Исчезают троллейбусы и трамваи, прекращается лязг железа, редкие прохожие бесшумно пересекают улицы и площади, и город заливает не утренний и не вечерний розовато-серый свет. Эта неопределенность состояния на редкость соответствует характеру Никитиной как художника, склонной к рефлексирующей созерцательности. Отсюда идут многие типичные для Никитиной темы и способы их воплощения. Последние выработались у Никитиной за многие годы ее творчества, и я бы определил их как вторую, таинственную жизнь выбранных ею предметов изображения, понять которую по-настоящему могут только художники и поэты.

Замечательным свойством произведений Никитиной является их топографическая неопределенность. Она не любитель архитектурных сюжетов и выгодных точек зрения, не сюжет как таковой увлекает Никитину, а состояние души выбранного ею мотива: влажность воздуха, зной летнего дня, ветхость зданий, их сочетание с такими же ветхими деревьями, задумчиво свисающие в воду ивы, их отражения и отражения домов в озерной или речной глади, причудливость городского пейзажа, слагавшегося не по воле архитектора, а по естественному ходу времени. Такие, лишенные узнаваемых примет, сюжеты образуют само существо искусства Никитиной, ибо неважно, какой именно город или какая улица выбраны ею для очередного этюда. Она подсматривает и изображает невыставляемую напоказ жизнь российских столиц и российской провинции.

Никитина давно овладела разнообразными техниками: маслом, глиной, темперой, акварелью, гуашью, карандашным и перовым рисунком. Но больше всего она любит работать пастелью — техникой трудной, но дающей ни с чем другим не сравнимый художественный эффект. Никто из современных художников не пользуется пастелью так широко и щедро, как Никитина. Она давно использует пастель как основное техническое средство для выражения своих художнических замыслов. Поскольку она предпочитает работать в большом формате, ее пастели воспринимаются как настоящие картины. Традиционное определение пастели как разновидности графики совершенно не приложимо к вещам Никитиной. Это живописные произведения, и Никитина, конечно, не график, а живописец.

Пастели Никитиной обладают одной не сразу бросающейся в глаза особенностью: в ее парковых, деревенских и городских пейзажах почти нет фигурных изображений, которыми бы оживлялись дома и улицы. Это чистая тишина, и единственно присутствующий здесь человек — художник. Молчание, отрешенность от повседневной суеты свойственны никитинским пейзажам. Они вызывают в нас ностальгические воспоминания об утраченных возможностях, о пропущенной в круговороте жизни красоте природы, о незамеченных нами домах и деревьях, в которых есть своя тайная жизнь и меланхолическая сосредоточенность. Но все это видит и умеет воплотить в своих пастелях Никитина. По общей своей настроенности она — романтическая натура с налетом мечтательности и по родству души, конечно же, наследница Мусатова. Однако в ее работах нет болезненной нервности последнего. Они проще, здоровее, разнообразнее и потому более доступны глазу и сердцу.

Людмила Николаевна Никитина — счастливый человек и художник. Она сумела создать свой стиль и выработала свое восприятие окружающего нас мира, ставшее существом ее живописи. Она сохранила свой образ Петербурга и сотворила новый живописный образ провинциальной России, куда незаметно и ненавязчиво вошла и Москва. Она взрастила сад своей души и воплотила его в чудесных пастелях и рисунках. Типичность ее пейзажей сочетается с чисто никитинской манерой самовыражения. Глядя на ее пастели, мы погружаемся в мир подлинной России — России никитинской и России нашей.

 

Герольд Вздорнов

 

 

Искусство замечательного художника Людмилы Никитиной вводит в мир хрупких образов, столь непривычных для нашей повседневности. В ее произведениях нет красочных разливов, агрессивных деформаций, глубокомысленных философствований. Они завораживают своей проникновенной тишиной. В них есть что-то мистическое. Почти не меняющаяся гамма серебристо-серых, зеленоватых пастелей небольших размеров властно овладевает сознанием. Работы Никитиной раскрываются в ауре проникновенной сосредоточенности. Камерное по сути, глубоко проникновенное по содержанию, ее искусство требует внутренней сосредоточенности, душевного равновесия.

Одна из излюбленных тем художника — изобразительные вариации элегической поэзии Пушкина, его своеобразной, зримо воплощенной болдинской осени, его Петербурга. Большую часть своей творческой энергии Никитина отдает образам «Невы державного теченья». В этих работах Людмила Николаевна взяла верхнее «до», сохраняя строгие рамки ею преобразованного петербургского классицизма. Никитина своим искусством ведет нас к горним поэтическим высотам. Она мастерски сотворила призрачную атмосферу города-ансамбля в замечательной серии «Белые ночи». В ней из серебристо-туманной атмосферы выступают неясно мерцающие в зыбкости ночного воздуха крылья грифонов, застывших на Банковском мостике. В нескольких работах, посвященных Летнему саду, она добивается удивительной многозначности образа. Под задумчивыми движениями пастельного карандаша возникает не только любимое прибежище поэтов и влюбленных, но место, провоцирующее неясные и порою тревожные воспоминания. Усиливают эти ноты вырисовывающиеся и оживающие в зыбкой дымке предельно знакомые скульптуры-призраки. Людмила Никитина далека в своих работах от внешней иллюстративности. Ее волнуют «вечные элементы» великого города. И поэтому в каждом запечатленном образе раскрывается нечто значимое. Порою кажется, что дух Петербурга наложил свой властный отпечаток на творчество Никитиной, проявляя свою классицистическую волю во всех ее работах, чему бы ни были они посвящены.

 

Михаил Красилин

Людмила Никитина

Людмила Никитина

Пасмурный день. Банковский мостик. 1999. Бумага, пастель

Пасмурный день. Банковский мостик. 1999. Бумага, пастель

Осень. Михайловский замок. 2001. Бумага, пастель

Осень. Михайловский замок. 2001. Бумага, пастель

Летний сад. Из серии «Белые ночи». 1999. Бумага, пастель

Летний сад. Из серии «Белые ночи». 1999. Бумага, пастель

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru