Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 59-60 2001

С.Кузнецов

 

Дворец и его архитекторы

 

Начало строгановской архитектурной эпохи приходится на один из самых интересных периодов истории русской архитектуры XVIII века — 1750-е годы. Список зодчих Строгановых велик и великолепен. Тогда оспаривали первенство архитекторы разных национальностей и направлений — итальянцы Фрaнчeскo Рaстрeлли, Aнтoниo Ринaльди, француз Жан Батист Валлен-Деламот.

Уже с середины XVIII века дома Строгановых стояли и на Невском проспекте, и на северной окраине столицы (в 1790-х годах здесь образовался огромный Строгановский сад, в котором с течением времени было построено целых десять дач), и на на южной. К концу XIX века строгановский Петербург достиг внушительных масштабов.В городе Строгановым принадлежало 60 домов. Не все они были роскошными дворцами, но все отличались архитектурными достоинствами и возводились сaмыми престижными зoдчими свoeгo врeмeни.

Но, конечно, жизненным и духовным цeнтрoм дeятeльнoсти знатного рoдa на прoтяжeнии двуx вeкoв был Строгановский дворец. Имeннo oтсюдa нaпрaвлялaсь вся xoзяйствeннaя жизнь в их oгрoмныx влaдeнияx нa Kaмe, здeсь зaключaлись тoргoвыe сдeлки, нaxoдились глaвныe кoллeкции, фaмильныe икoны и aрxив. Родовым гнездом дворец оставался пo 1918 гoд, и всe этo врeмя вaжнeйшиe сoбытия, прoисxoдившиe в сeмьe, прямо или косвенно зaтрaгивaли дворец, сам стaвший необыкновенной aрxитeктурнoй лeтoписью.

Сегодня Строгановский дворец на Невском уже не поражает размахом и величием. И для того, чтобы представить всю престижность и исключительность этого сооружения для Петербурга в глазах современников, следует обратиться к первому петербургского дому Строгановых.

Проект первого дома Строгановых был утвержден специальным указом в 1716 году самим Петром I. Дом должен был стоять на Стрелке Васильевского острова — лучшем в городе месте, где Петр задумал создать главную городскую площадь. Перед уже находившимся рядом зданием Двенадцати коллегий планировалось возвести памятник самому основателю империи. Среди расположенных по близлежащим набережным домов знатных и богатых граждан самым большим должен был быть дом Строгановых.

Дом был построен, но долгое время стоял не отделанным. Его владельцами считались три брата: Александр (1698—1751), Николай (1700—1758) и уже упоминавшийся Сергей — сыновья «именитого человека» Григория Дмитриевича (1656—1716). Однако никто из них так и не перебрался на новое место, прежде всего по причине труднодоступности острова — первый постоянный мост через Неву появился только через полтора века.

Исключительность Строгановского дворца на Невском проспекте в глазах современников выразилась уже не столько в абсолютных размерах и престижности места, а прежде всего в том, что его спроектировал — в своем фирменном имперском стиле — Ф.Расстрели — придворный архитектор, автор главных императорских резиденций. Только Строгановы могли позволить себе такое. Растрелли был чрезвычайно загруженным мастером, который почти не строил для частных лиц, и тот факт, что он не только сам спроектировал дом Строгановых, но и нашел возможность в течение одного строительного сезона им заниматься, говорит о влиятельности Строгановых. Это означало, что Строгановский дворец занимал место в иерархии дворцовой архитектуры столицы место сразу после императорского (Зимнего) и канцлерского (Воронцова) дворцов. Это соответствовало рангу камергера, каковым и был Сергей Григорьевич Строганов.

Каждый, кто пытается исследовать строгановское наследие неминуемо испытывает чувство отчаяния — слишком мало сведений сохранилось — архив графа еще в XIX веке загадочным образом исчез. Это в полной мере относится к Строгановскому дворцу. Практически нет архивных сведений о строительных работах, и теперь мы можем судить о замыслах нескольких поколений владельцев только по архитектурным фрагментам или сохранившимся деталям интерьеров. В них тесно переплелись разные художественные идеи, сквозь которые в то же время отчетливо проглядывает главная, автором которой был Ф. Растрелли.

В 1742 году Сергей Григорьевич Строганов купил занимавший два соседних участка на Невском проспекте, в месте пересечения с Мойкой, дом придворного портного Иоганна Неймана, и таким образом он вместе с его собственным, находившимся рядом домом, построенном по типовому проекту Трезини, оказался владельцем обширного участка, имевшего форму неправильного прямоугольника, на котором и был возведен Строгановский дворец.

Традиционно считалось, что после опустошительного пожара, случившегося на этом месте то ли в 1752-м, то ли в 1753 году, Расстрели в 1755—1756 годах построил на месте сгоревших домов абсолютно новое здание. Однако, как выяснилось, за фасадами дворца скрыты стены трех домов, которые не испытали воздействия разрушительной стихии. Поэтому нет основания связывать строительство дворца с пожаром. Проектом Расстрели эти строения лишь были объединены общим фасадом в единое целое и скрыто присутствуют внутри существующего здания. (В частности, на втором этаже северного корпуса удалось раскрыть две уникальные росписи стен рубежа 1730—1740-х годов.)

Растрелли спроектировал фасад дворца таким образом, что обе его стороны — и вдоль Невского и на реку Мойку — равны. В центре каждого из фасадов портик, над которым фронтон с гербом. Помимо фасадов Растрелли выполнил главные интерьеры в стиле барокко — “большая парадная лестница, богато украшенная лепниной, железными вызолоченными перилами, сделанными весьма искусно” и “галерея, украшенная зеркалами и позолоченной скульптурой”. Оба интерьера не сохранились. Зато сохранился огромный для этого здания — в 128 квадратных метров — Большой зал. Он расположен в западном корпусе и через него прошла исключительно важная для дворца XVIII века центральная ось. Зал украшает огромный и сложный многофигурный живописный плафон, выполненный в 1750-е годы известным декоратором Джузеппе Валериани (1708—1762). Его сюжет — «Триумф Энея» — представляет апофеоз мифологического героя, известного по поэме Вергилия. В центре композиции Валериани было предписано изобразить Минерву, поражающую Властолюбие, Зависть, Злость и Лесть. Так аллегорически была выражена программа жизни, составленная Строгановым за границей.

(В этом зале происходило много важных событий. Именно здесь, в Большом зале, под эгидой богини Разума на плафоне, в 1760-е годы заседали инициаторы создания в российской столице Публичной библиотеки. Она, как известно, появилась только в начале XIX века. А в качестве ее прообраза в Строгановском дворце еще пятьюдесятью годами ранее существовала некая общественная библиотека, которой, как свидетельствует уникальный журнал посетителей, пользовались императрица, Воронцовы, Сумароков и многие другие известные люди. Наконец, в Большом зале в декабре 1766 года в присутствии императрицы Екатерины II проходили выборы депутатов Комиссии по составлению Нового Уложения. Это свидетельствует о том, что уже в то время Александр Сергеевич активно участвовал в преобразовательной деятельности Северной Минервы.)

Проект Растрелли, и то частично, был реализован только к 1761 году. С 1764 года, а может быть, и с более раннего времени, для Строгановых работал Валлен-Деламот, с именем которого связано зарождение классицизма в России. В 1765 году он построил загородной дом Строгановых, на Петергофской дороге, который интересен как редкий пример раннего классицизма в Петербурге. Валлен-Деламот завершил постройку фасада дворца, в который он включил медальон с загадочным профилем1, а также попытался продолжить реализацию проекта Растрелли. Он составил два проекта восточного корпуса дворца. Согласно первому варианту, более дешевому, планировалось построить корпус по линии декоративной стены, отделявшей парадный двор от хозяйственных построек. По другому, более амбициозному, проекту архитектор предлагал разобрать стену и поставить более обширное здание, превосходящее по площади противолежащий западный корпус.

Ни один из проектов не пригодился из-за того, что в ноябре того же года владелец дома разъехался со своей первой женой графиней А. М. Воронцовой.

В 1790-е годы Строгановым служил их «домашний» архитектор, бывший крепостной, гениальный Андрей Воронихин (1759—1814). Это было достаточно распространенным явлением в очень богатых семьях. Можно вспомнить, например, о династии Аргуновых, служивших Шереметевым, Евграфе Тюрине — крепостном зодчем Юсуповых. Разумеется, Воронихин находится среди упомянутых домашних архитекторов на недосягаемой высоте.

Главная «архитектурная интрига» Строгановского дворца заключена в диалоге между Растрелли и Воронихиным — архитектором, работавшим над дворцом полувеком позже. Воронихин, как и Растрелли, рассматривал дворец как целостный ансамбль. К большому сожалению, все детали его реконструкции неизвестны, что дало возможность историкам архитектуры даже поставить под сомнение авторство зодчего по отношению к хрестоматийным интерьерам дворца2. Судя по всему, до 1790 года, когда Воронихин вернулся из-за границы, Александр Сергеевич никаких серьезных перестроек во дворце не предпринимал. Начал Воронихин с реставрации Большого зала, где появились люстры и мебельный гарнитур. Проникнувшись барочными идеями Растрелли, Воронихин на месте Зеркальной галереи 1750-х годов создал в 1792 году Парадную столовую или Угловой зал. Не очень значительный по площади интерьер, окна которого выходят как на Невский проспект, так и на Мойку, кажется гораздо большим благодаря огромным зеркалам. Они расположены не только вокруг дверей, но и между полуколоннами ионического ордера, что показывает необыкновенную изобретательность мастера. Сохранившаяся авторская акварель этого интерьера позволила воссоздать первоначальный замысел Воронихина при реставрации дворца спустя двести лет, уже в 90-е годы ХХ столетия.

В невской анфиладе дворца, представлявшей собой пространство, расчлененное шестью арками, располагался Кабинет Александра Сергеевича. В его центральной части находился салон Юбера Робера. Обновлением Кабинета Воронихин занялся после восстановления Большого зала. А на стыке северного корпуса и восточного он проектирует двухэтажный Минеральный кабинет. Наверху располагалась коллекция минералов (отсюда и название), внизу — библиотека. Кaбинeт был зaдумaн кaк святилище. В нем явно, и не случайно, проглядывает образ римского Пантеона. (Идея использования принципов архитектуры Пантеона для музейных целей восходит к архитектуре Ватиканского музея)

В восточном корпусе находилась знаменитая Картинная галерея. Этот достаточно протяженный интерьер(его длина примерно 28 метров, ширина — около семи) именно по причине своей протяженности и получил название «галерея». Для того чтобы избежать монотонности, архитектор решил разделить это пространство на относительно самостоятельные части. В конечном итоге их стало три, причем центральной отводилась ровно половина (14 метров), и она представляла собой зал с пологим кессонированным сводом. В тимпанах были помещены барельефные аллегории Живописи и Скульптуры. Это была наиболее представительная часть зала, где находились главные картины коллекции Строгонова. Симметрично слева и справа за гипсовыми колоннами, искусно имитировавшими сиенский мрамор, располагались две небольших лоджии, каждая из которых была почти квадратной в плане и имела кессонированный купол. В одной из лоджий, как это видно на акварели Воронихина, изображающей Картинную галерею дворца, Александр Сергеевич принимал посетителей. Другая, с камином, возможно, представляла собой импровизированную «графскую спальню» — известно, что владелец не имел в своем обширном дворце особого помещения для сна и чаще всего приказывал ставить свою походную кровать в Картинной галерее.

Развеска картин в галерее не была случайной. Первоначально в центре главной, расположенной против окон стены Воронихин предлагал сделать большое окно и поставить рядом с ним копии популярных в то время скульптур Геркулеса и Флоры Фарнезских. Но затем, после того как картины заняли свои места, и от окна, и от скульптур пришлось отказаться. Картин было слишком много даже для столь обширного, по меркам XVIII века, пространства. В центральной части разместились всего тридцать восемь полотен из восьмидесяти семи, упомянутых Строгановым в составленном и дважды изданном им Каталоге своей коллекции3.

Из Каталога мы узнаем, что самое почетное место в Картинной галерее должен был занять Рафаэль, творчество которого тогда считалось вершиной живописи. Но произведений Рафаэля в коллекции Строганова не было. Главной картиной стало полотно «Поклонение волхвов» фламандского живописца Лересса — самое дорогое произведение собрания. По сторонам от «фламандского Пуссена», как называли Лересса, висели картины «Рафаэля Фландрии» Рубенса, а также Ван Дейка, Рембрандта, Рени и других не менее прославленных мастеров европейской живописи. Причем Александр Сергеевич подбирал их творения парами, для того чтобы произведения одного и того же мастера одинакового размера были представлены по обе стороны оси галереи. На ее существование ясно указывают консоли с белоснежными мраморными столешницами, стоявшие против печей. Эти выдающие произведения мебельного искусства были изготовлены парижской мастерской Рене Дюбуа в 1775 году и, очевидно, поступили во дворец вместе с картинами. Таким образом, еще находясь в Париже, Строганов уже представлял себе план Картинной галереи и покупал произведения в соответствии с ним.

В начале XIX века Воронихин построил южный корпус дворца. Вследствие этого в Картинную галерею стало возможно попасть пройдя и по северной и по южной анфиладам. Таким образом, интерьеры дворца обрели характер единого ансамбля. Зрительной кульминацией в этом пространственном единстве выступала статуя «Минерва, восстанавливающая искусства на руинах античности», которой по желанию А.Г. Строганова скульптор придал портретное сходство с Екатериной II.

Первоначально статуя находилась в другом интерьере, а затем была перенесена в Картинную галерею и была установлена против места, прежде занимаемое Лерессом, на котором, как видно на акварели Н. Никитина 1832 года, находились уже произведения ближайших современников Рафаэля Андреа дель Сарто и Анджело Бронзино. (Характерно, что в своем Каталоге написал Строганов о первом из них : «Сарто был таким прекрасным имитатором этого прекрасного мастера [то есть Рафаэля. — С.К.], что когда хотел скопировать его картины, то вводил в заблуждение самых крупных знатоков».) Под упомянутыми картинами находился необыкновенный стол с японскими лаками. На нем стоял сделанный из драгоценных камней круглый храм, внутри которого орел держал миниатюрный портрет Александра Сергеевича.

С возведением Казанского собора в Физическом кабинете, куда к тому времени переместился идейно-культовый центр дворца, было создано большое венецианское окно — с видом на собор. Интерьер Физического кабинета был выполнен в духе египетского храма и номинально предназначался для египетской коллекции. Однако гораздо более важную роль он играл в культовом сценарии интерьеров дворца: завершая вoстoчную aнфилaду, которая включaла в себя уже знакомые нам Минeрaльный кaбинeт и Kaртинную гaлeрeю — римский и греческий «храмы» соответственно — «египетский храм» придавал всей анфиладе символическое значение этапов на мaсoнской дoрoге пoсвящeния.

Oт убранства Физического кабинета в нaстoящee врeмя сoxрaнился лишь пoртaл и грaнитное извание божества Аммона-Юпитера (по другой версии Зевса Отриколийского). Его гранитный постамент,по всей видимости, имел важное сакральное значение: в его объеме заложены пропорции интерьера Физического кабинета (1:10) и Казанского собора (1:50), что может служить дополнительным аргументом для предположения, чтo зaл был нe стoлькo мeстoм прoвeдeния нaучныx oпытoв, скoлькo святилищем вoльныx кaмeнщикoв. (Надпись на постаменте: «Ars egiptiaca Petropoli renata. MDCCCX.” можно перевести не только буквально (Искусство Египта возрождено в Петербурге.1810), но и в масонско-мистическом контексте, примерно как “Жреческий дух Египта возрожден в Петрополе к моменту завершения строительства храма, который можно сопоставить с Пирамидами”.) Есть основание предполагать, что двe кoлoнны с кaпитeлями в видe листьeв лoтoсa при этом симвoлизировали Яxинa и Бoaзa, лeгeндaрныx стрoитeлeй Сoлoмoнoвa xрaмa. Нeвoзмoжнaя из-зa слoжившeйся структуры дворца точная oриeнтaция «вoстoк-зaпaд», нeoбxoдимaя для масонского святилища, кoмпeнсирoвaлaсь oкном, с видом на стрoйку главного детища Строганова-«каменщика» — Казанского собора. (Здесь можно сделать еще одно предположение относительно портрета А.С. Строганова работы А.Варнека: Строганов возможно изображен в схематически представленном Физическом кабинете — самом сакральном месте дворца, из окна которого виден Казанский собор.)

В таком виде интерьеры Строгановского дворца сохранялись еще примерно полвека, хотя в них и происходили изменения. Только Большой зал оставался практически неизменным. Все остальные помещения переделывались неоднократно. В начале XIX века Воронихин спроектировал апартаменты сына Александра Сергеевича, Павла Александровича и его супруги Софьи Владимировны в стиле Директории. От них сохранилась только Малая гостиная, плоскости стен искусственного мрамора которой соседствуют с монументальными дверями красного и черного дерева, украшенными накладными бронзовыми деталями. Их суровость контрастирует с тончайшими рельефами в люнетах на сюжеты овидиевых метаморфоз и лепными десюдепортами.

В те же годы Воронихин перестроил и вход во дворец. Он сделал его прямо с Невского проспекта. Вестибюль с лестницей он декорировал в виде «руин древнегреческого храма» с четырьмя разновысокими дорическими колоннами. Главный марш держится на так называемой ползучей, то есть опирающейся на разновысотные опоры, арке. Это одно из ярких проявлений изобретательности воронихинского гения. Выдающаяся роль Воронихина в строгановском зодчестве состоит в том, что он создал свою архитектурную школу. Он обучил Федора Демерцова (1762—1823), Христиана Мейера (1789—1848), Ивана Колодина (1789 — после 1838), Петра Садовникова (1796 — 1877) и других менее известных архитекторов, сыгравших важную роль в создание строгановского Петербурга и формировании Строгановского дворца.

После смерти Воронихина, на протяжении тридцати лет, главным архитектором Строгановых был Петр Садовников. Его вклад в строгановское зодчество необыкновенно велик. Он построил для своих покровителей около сорока зданий самого разного назначения: доходные дома, дачи, фермы, оранжереи и т.п. (Последние принадлежали к открытой графиней Софьей Владимировной Строгановой Школе земледелия, ремесел и горнозаводских наук; теоретическое отделение располагалось на 15-й линии Васильевского острова, а практическое в поместье Марьино.) Именно Садовников продолжил формирование строгановского квартала на Невском, располагавшегося между рекой Мойкой и Казанским собором. Им были построены так называемые средний и малый дома, примыкавшие к дворцу Растрелли.

 

С интерьерами дворца работал и еще один знаменитый русский архитектор. Карл Росси, чрезвычайно занятый архитектор, на рубеже 1810—1820-х годов спроектировад для дворца на Невском несколько великолепных интерьеров. Росси был архитектор Империи — он строил площади, проспекты, театры, министерства и другие общественные здания, и до последнего времени считалось, что он никогда не проектировал интерьеры для частных лиц. Однако оказалось, что исключение все же было сделано, и именно для Строгановых. Росси спроектировал для дворца на Невском апартаменты для одной из внучек Александра Сергеевича — Аглаиды, и ее мужа Василия Сергеевича Голицына. От интерьеров ничего не сохранилось, и об этой работе никто и не догадывался, пока в одном из строгановских альбомов не были обнаружены 18 миниатюрных видов девяти великолепных интерьеров. Это проект, дающий исключительно полное представление об идеальном интерьере ампира. Среди великолепных драпировок, тонких росписей и барельефов Росси изящно расположил мебель, произведения искусства, предметы туалета и книги4.

Есть сведения, что Росси намеревался полностью переделать и фасады дворца, придав им ампирный облик. Однако этого не произошло, и фасады сохранили свой барочный вид.

В 1830-х годах, в период увлечения Помпеями, в Строгановском дворце появилась Арабесковая гостиная, где были выставлены сделанные много раньше для императора Павла I итальянскими живописцами Антонио Скотти и Пьетро Виги копии знаменитых ватиканских гротесков.

В 1842 году П.Садовников, получив заказ от Елизаветы Павловны (дочери Павла Александровича Строганова,) внес одно из последних изменений в облик дворца. Он выпрямил фасад южного корпуса и распространил его решение на восточный корпус, который, единственный из всех, остался двухэтажным. В центре южного корпуса, напротив центрального въезда и Салона Юбера Робера, архитектор поместил Парадную спальню. Сам Садовников создал лишь один интерьер в стиле необарокко — верхний вестибюль.

Один из самых выдающихся мастеров архитектуры историзма Гаральд Боссе — автор многочисленных и изысканных домов столичной знати — отделал в 1840-1850-х годах в Cтрогановском дворце апартаменты светлейшей княгини Е. П. Салтыковой, урожденной графини Строгановой. Жемчужиной в этих чудесных интерьерах — реминесценции стиля Людовика XVI — был знаменитый портрет графини кисти Карла Брюллова в великолепной необарочной раме.

 

1 Все детали длительного строительства Строгановского дворца, включая сведения о работе для Строгановых Ринальди и Деламота, рассмотрены в моей статье «История одного фасада российской империи» // Искусствознание. 2000. №1. С.376-399.

2 Я имею в виду несколько публикаций Н.В.Мурашовой об архитекторе Федоре Демерцове и его службе для Строгановых. Последняя по времени опубликована в кн.: Зодчие Санкт-Петербурга. XVIII век. CПб., 1997. C.929-980.

3 Catalogue raisonne des tableaux qui composent la collection du comte A. de Stroganoff. Saint-Petersbourg, 1793; St.Petersbourg, 1800.

4 Карпова Е.В., Кузнецов С.О. Исчезнувшие интерьеры Строгановского дворца // Памятники культуры. Новые открытия. 1999. М., 2000. С.480-492.

М.-Ф.Даман-Демартре. Вид Невского проспекта. Раскрашенная акватинта. До ХIХ века

М.-Ф.Даман-Демартре. Вид Невского проспекта. Раскрашенная акватинта. До ХIХ века

Стогановский дворец. Западный фасад вдоль набережной Мойки

Стогановский дворец. Западный фасад вдоль набережной Мойки

Юго-западный угол дворовой части Строгановского дворца

Юго-западный угол дворовой части Строгановского дворца

Скульптура Нептуна во дворе Строгановского дворца. Мрамор. 1790-е годы

Скульптура Нептуна во дворе Строгановского дворца. Мрамор. 1790-е годы

Скульптура Флоры во дворе Строгановского дворца. Мрамор. 1790-е годы

Скульптура Флоры во дворе Строгановского дворца. Мрамор. 1790-е годы

Замковый камень, перенесенный с места Строгановской дачи на Чёрной речке. Известняк. 1790-е годы

Замковый камень, перенесенный с места Строгановской дачи на Чёрной речке. Известняк. 1790-е годы

Строгановский дворец. Большой зал. Архитектор Ф.Б.Растрелли. 1750-е годы

Строгановский дворец. Большой зал. Архитектор Ф.Б.Растрелли. 1750-е годы

Дж.Валериани. Триумф Энея. Плафон в Большом зале Строгановского дворца. Холст, масло. 1750-е годы

Дж.Валериани. Триумф Энея. Плафон в Большом зале Строгановского дворца. Холст, масло. 1750-е годы

Фрагмент декора Минерального кабинета в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. 1791

Фрагмент декора Минерального кабинета в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. 1791

Парадная лестница в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. 1790-е годы

Парадная лестница в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. 1790-е годы

Интерьер столовой кн.В.С.Голицына

Интерьер столовой кн.В.С.Голицына

Интерьер Туалетной комнаты кн.А.П.Голицыной

Интерьер Туалетной комнаты кн.А.П.Голицыной

Интерьер Малого кабинета кн.А.П.Голицыной

Интерьер Малого кабинета кн.А.П.Голицыной

Интерьер Кабинета кн.В.С.Голицына

Интерьер Кабинета кн.В.С.Голицына

Интерьер гостиной кн.В.С.Голицына

Интерьер гостиной кн.В.С.Голицына

Интерьер уборной кн.В.С.Голицына

Интерьер уборной кн.В.С.Голицына

Интерьер Приемной кн.А.П.Голицыной

Интерьер Приемной кн.А.П.Голицыной

Интерьер Большого кабинета кн.А.П.Голицыной

Интерьер Большого кабинета кн.А.П.Голицыной

Фрагмент декора Парадной столовой в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. 1793

Фрагмент декора Парадной столовой в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. 1793

Неизвестный художник. Большой кабинет гр.С.В.Строгановой в Строгановском дворце. Акварель из альбома семьи Строгановых. 1830-е годы

Неизвестный художник. Большой кабинет гр.С.В.Строгановой в Строгановском дворце. Акварель из альбома семьи Строгановых. 1830-е годы

Фрагмент декора Малой гостиной в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. Около 1803 года

Фрагмент декора Малой гостиной в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин. Около 1803 года

Фрагмент декора Малого кабинета гр.С.В.Строгановой в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин (1800) и И.Колодин (1818)

Фрагмент декора Малого кабинета гр.С.В.Строгановой в Строгановском дворце. Архитектор А.Воронихин (1800) и И.Колодин (1818)

Е.Есаков. Малый кабинет гр.С.В.Строгановой в Строгановском дворце. Акварель из альбома семьи Строгановых. 1820

Е.Есаков. Малый кабинет гр.С.В.Строгановой в Строгановском дворце. Акварель из альбома семьи Строгановых. 1820

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru