Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 67-68 2003

Галерея журнала «Наше наследие»

 

Нина Геташвили

 

Как один день…

 

Борис Жутовский — художник, конечно же, «из ряда». Он и сам отлично осознает свое «шестидесятничество», свою причастность и верность поколению, которое сформировало цельное и знаковое явление бывшей советской в общем, и российской, в частности (или наоборот?), культуры. И, конечно же, Борис Жутовский — «из ряда вон выходящий», ибо самоценность и обаяние его личности и искусства вне любой принадлежности очевидны (а потому нет сомнения в актуальности и сегодняшнего его творчества).

Он никогда не был аутсайдером (после «хрущевского» Манежа, в одночасье перекрывшего пути к публичным показам живописи в Союзе, выставлялся в галереях по всему миру и жил на гонорары от иллюстраций), в перечислениях не был скрываем и подразумеваем под сочетанием «… и др.». Воплощая интенции времени, демонстрировал частное самосознание — человека широкой культуры, поистине безграничных интересов, веселого остроумца, на долю которого судьбой была отпущена полная мера болей и трагедий, байдарочника-путешественника, философа и литератора, живописца и графика, иллюстратора и «ассамбляжиста» (ну, а как это еще назвать?), дотошно преданного натуре «объективиста» и сопереживающего наблюдателя (почти три сотни портретов современников — и каких современников! — крупным планом, которым Жутовский владеет виртуозно) и «абстракциониста», способного останавливать мгновения стремительных метаморфоз аморфности. Он — профессионал, для которого «святое Ремесло» всегда с большой буквы. Он — любитель, загорающийся от любого «художества» по-детски азартно и радостно (именно этим и можно объяснить не только толковость, но и поистине детективный интерес с императивным посылом зрителю, который он проявляет к объектам своей телепередачи «Артпанорама» (канал «Культура»).

Умению прислушиваться к случайному, улавливать зыбкость и прихотливость ощущаемого, еще не поддающегося формулировке, обязаны появлением картины и рисунки, на поверхности которых произвольный жест художника рождает феерии красочных и графических гармоний. В них наплывы то вальяжных, то стремительных пятен (поверьте, характер их действительно «читается») сплетаются с томными текучими линиями, подчиняясь таинственным законам своих маршрутов.

Но совершенно естественно, что именно Жутовскому, с его полифоничным мировидением, принадлежит идея создания изобразительной автобиографии «Как один день» (1982–2002), начатой в год полувекового юбилея, но интертекстом длящейся по сей день. Исповедально-ностальгическая густота «материала» ошеломляет (мгновенно заслоняя первое впечатление облегченного поп-артовского приема), хотя «ячество» в нем отсутствует начисто. Но это его, Бориса Жутовского, ландшафт души оказался поделен в изобразительных воспоминаниях о своих пяти десятилетиях на пять доминантных тем. Магическую пятерку — нотный стан, пальцы на руке, повествовательный пятистопный ямб, Пятикнижие — «Природа», «Память», «Искусство», «Друзья», «Гении»,– которую он извлек из головокружительной драматургии своей биографии. Не подчиняясь элементарной логике последовательности («из пункта А в пункт Б»), здесь оказались перемешанными не подлежащие классификации табели о рангах события, понятия и персонажи, превращенные в архетипы, иногда в соавторы, и заключенные образами, обликами, документами, артефактами в жесткие соты (матрицы? кадры? иконки, писанные в обратной перспективе? окна? кристаллы из перенасыщенного раствора жизни? мегабайты?). Каждая из них — памятник и маленький выставочный зал. Каждая — концентрирует целый мир, будь то отполированный сколок аммонита, лица родных и друзей или пульсирующие овалы «искусства». Несмотря на «разделители», они, сопоставимые и равноправные (в запасниках памяти «все равно» теряет свой трусливый негативный смысл), оказываются взаимопроницаемы в своем сосуществовании в общем пространстве картины, а потому ее сложносочиненность звучит аккордно-целостно и хорально-значимо. Ибо здесь нет нивелировки, здесь — соборность.

Дискретность здесь подчинена логике сцеплений. Потому что почти ритуальная магия ритмической конструкции, строгостью квадратов-строф, цветовыми и пластическими соответствиями, вводит всю эту изобразительную галактику, рожденную заклинанием от хаоса времени, прожорливого Хроноса, неопределенности и забывчивости, в поле чистой поэзии. И становится понятно это стремление рационализировать иррациональное, душевные движения уложить в строгие рамки, потому что «Божественным вдохновением», но и именно так — метром, ритмом, рифмой она — поэзия — создается.

После 50-летия картина растет пластическими «отпечатками» ежегодных самых ярких, самых трогательных событий.

В 2002 году Жутовский записал: «Мне 70 лет. Я прожил к этому времени 25 550 дней, 1533000 часов, 91980000 минут: “Как один день” С этого дня картина поменяла свое название. Вместо “Пятьдесят” (так она именовалась первоначально.Н.Г.) она теперь называется “Как один день”…»

Последнее «гнездо» — автопортрет. Его он оставил себе на 2006 год. Позади — пока еще несколько пустых рамок. Потом — придется придумывать. А значит — открытый финал. И значит — длятся диалоги, с жизнью, с памятью, с искусством, со зрителем.

Борис Жутовский

Борис Жутовский

Борис Жутовский. Как один день. 1982–200… Смешанная техника

Борис Жутовский. Как один день. 1982–200… Смешанная техника

Борис Жутовский. Танцует Майя Плисецкая. Триптих 2. 1987. Лак, серебро, темпера

Борис Жутовский. Танцует Майя Плисецкая. Триптих 2. 1987. Лак, серебро, темпера

Борис Жутовский. Метаморфозы. 1966. Оргалит, темпера, воск, фломастер, рельеф, ассамбляж

Борис Жутовский. Метаморфозы. 1966. Оргалит, темпера, воск, фломастер, рельеф, ассамбляж

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru